ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эйса Ривера не могла предположить, что цепь случайных событий развяжет настоящую войну между мексиканским наркокартелем и американским теневым бизнесом. Она и представить не могла, что одна случайная... Падение Анна Грэм 1. Раскалённый песок Жизнь в постоянном напряжении имеет последствия. С месяц назад Эйса Ривера упала в обморок прямо на улице – непозволительная оплошность при её образе жизни. Свалить бы всё на знойный полдень, но у врача скорой было другое мнение на этот счёт. Недавно пережитый на ногах микроинсульт, истощение и до кучи «невротическое расстройство неопределенного характера» – так гласила запись в медкарте при выписке, которая всерьёз заставила Эйсу задуматься о конечности бытия. В свои двадцать шесть она ощущала себя старой рухлядью. Бирюзовое море Канкуна лизало ей пятки с самого утра. Солнце пекло даже сквозь бамбуковый навес, неумолимо превращая тело в бифштекс средней прожарки, но Эйса не могла найти себе места – пятая точка зудела от бездействия. Стайки праздных туристов из США мозолили глаза, сверкая на солнце глянцевыми досками и отбеленными зубами. Ривера смотрела на них с презрением – большинство из них не работали ни дня в своей жизни, прожигая родительские деньги на ночных кокаиновых тусовках. Размазывая по лицу тушь и сопли из-за того, что их бросил очередной красавчик, тамошние девки переживали здесь личностные кризисы, а молодожёны трахались прямо на пляже без стыда. Эйса не любила американцев за лживые улыбки и манеры в стиле «я – хозяин мира», но мексиканский наркобизнес держался именно на этих скучающих мажорах. Ривера не понаслышке знала значение слова «пахать». Восьмой ребенок в семье, она работала с двенадцати лет – такая роскошь, как покой, была ей недоступна. Барак на юге Синалоа, где днём и ночью фасовали колумбийскую коку, служил ей домом и средством выживания. Никто не спрашивал, ела она сегодня, спала, здорова ли – только

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У неё не было ни вещей, ни достаточно денег, ни плана – всё, как и всегда, упиралось в Силву, который подвёл всю команду под монастырь. Эйса понятия не имела, что делать, если он не свяжется с ней.

Джо всегда был слишком самоуверен. У него не хватало мозгов для места, которое он занимал в картеле – его спасал лишь подвешенный язык, близость к боссу и умение этому боссу подлизать зад. Франко не любил терять деньги, Франко не любил проблемы, и людей, которые ему эти проблемы доставляли, он не любил тоже, и сейчас проблема размером в двадцать пять миллионов долларов давила на неё, словно могильная плита.

Эйса злилась. Она скользила невидящим взглядом по ночным улицам Вегаса, закусывала кончик ногтя и сжимала до скрипа зубы, подавляя желание громко выматериться. Несмотря на позднюю ночь, улицы были полны народу, крики и смех бились эхом по жестяному кузову машины, а зазывные вывески казино и ночных баров резали по усталым глазам. Две пьяные леди в коротких, задравшихся до трусов платьях, хохоча, едва не свалились с поребрика под колёса проезжающего рядом кабриолета. Эйса с удовольствием толкнула бы их в спину.

– Всё хорошо? – парень убавил звук и внимательно посмотрел на неё. В его тёплой улыбке и лёгком прикосновении к её ладони ощущалась искренняя забота и участие.

Нервы были взвинчены до предела, тело застыло в напряжении от горла до самых щиколоток, её раздражали даже несчастные блёстки на платье – Ривера едва сдерживалась, чтобы не оторвать их одну за другой. Ей хотелось кому-нибудь врезать, раскурить косяк или заняться сексом, и третий вариант казался вероятнее всех прочих.

– Да, всё прекрасно, – она озарила его лучезарной улыбкой, поправляя как бы невзначай слетевшую с плеча лямку платья. Пусть думает, что не нервозность её терзает, а нетерпение. Простой и честный, он не строил из себя мастера пик-апа и намерения свои не скрывал, и это отчасти добавляло ему очков, а вынужденное бездействие в подвешенном состоянии требовало немедленно переключиться. Ничего иного Эйсе в голову не приходило.

Официант не стал включать в номере свет, скорее всего, постеснялся убогой обстановки. Полоски опущенных жалюзи пропускали алый, пульсирующий неон от вывески соседнего бара; там не хватало одной буквы – это всё, что Ривера успела заметить, пока процесс не захватил её с головой. Он чудесно целовался, его чуткие руки бережно нашли и раскрыли молнию её дорогущего платья, изумительным шёпотом он рассыпался в извинениях за колючий подбородок. Официант был восхитительно мил – если у неё и оставались сомнения насчёт сегодняшнего вечера, то они отпали окончательно.

Ей позволили вести – Эйса толкнула его на скрипучую софу с деревянными подлокотниками, об один из которых она неловко ударилась лодыжкой.