— Все раны залечены говорите? Тогда почему у него в череп гвозди забиты?
— Сначала изучите их, госпожа Иримэ, — посоветовал наместник.
Эльфийка положила ладони, предварительно сняв перчатки, на лоб раненого вождя. Манс в этот момент потерял к ней всякий интерес: следующие несколько минут она будет занята.
К этому моменту привели выживших. Манс терпеливо выслушал их историю. Большинство присутствующих считали их историю полным бредом. Как один единственный демон мог вырезать весь город? Так чтобы в живых остались лишь те, кого он сам избрал?
Минотавр, однако не разделял их скепсиса. Он познакомился с достаточным количеством воинов, способных истребить целый город. В столице сходу можно назвать с десяток таких монстров. Со времен второй войны империя не сталкивалась с врагами такого уровня. Неужели он стал свидетелем прихода третьей войны?
В помещении раздался громкий крик — эльфийка с ужасом отпрянула от покалеченного орка. Гоблин-наместник успел подхватить её, не дав упасть.
— Что ты увидела?
— Полагаю она поняла, что я сделал с этим орком.
Глаза выживших наполнились диким, первобытным ужасом. В страхе они бросились к двери наружу.
Манс обернулся. В комнате появился некто. Его рука оказалась погружена в тело одного из стражников. Минотавр прищурил глаза, завидев как незнакомец достает из тела убитого стражника странный, полупрозрачный стилет.
— Так вот ты какой, — сказал он, оценивая стилет, — наверняка умные люди считали тебя куском дерьма.
Воин Да’сваас внимательно изучал пришельца. Похож на эльфа. Только поплотнее и с серой кожей. Или ему так кажется из-за сети чёрных отметин покрывающих всё тело незнакомца?
Рядом на ноги поднялась эльфийка. Манс отчётливо увидел страх в её глазах. Не такой животный как у тех выживших воинов: у неё слишком хорошая подготовка.
— Это тот самый демон? — спросил минотавр.
— Именно он. Манс, ты не представляешь что он сделал с этим орком. Такое… нельзя прощать.
Страх стал медленно отступать, уступая место гневу. Учитывая надменность эльфийки, такой гнев за совершенно незнакомого орка говорит о многом. Видимо увиденное ею преступление по-настоящему непростительно.
Минотавр взял свою булаву в правую руку. Левая была покрыта щитом-наручем.
— Кто ты? И почему напал на Даэдхамийскую Империю?
— Надо же мне кого-то убивать, верно? — спросил как ни в чем не бывало Элим, — лучше ты расскажи мне много в вашей империи таких как ты?
— Достаточно чтобы с нами не стоило связываться, — ответил Манс.
— Очень вызывающее высказывание.
Элим достал горлянку и с удовольствием прильнул к горлышку. Манс не стал упускать эту возможность. Его булава загорелась чёрным пламенем, когда минотавр рванул вперёд.






