ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Оба они пытаются выжить в Лондоне конца XIX века – мальчик, каких здесь полно, и волк, единственный в Соединённом Королевстве. Оба проверили на собственной шкуре, каково это – быть нужным только то... Туман Марта Палаццези © 2019 Editrice Il Castoro. All rights reserved. Original edition published in agreement with Grandi & Associati, Milano © Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021. * * * Наки хитро улыбнулся, не переставая шарить руками в грязи. История о Великом зловонии 1858 года была его любимой, и, хотя мы знали её наизусть, Наки умудрялся каждый раз добавлять новые, всё более ужасные подробности. Но его любовь к этой истории разделяли не все. – Только не это, Клэй. Неужели опять, – пробормотал Тод. Он стоял на коленях передо мной, погрузив руки по локоть в ил. – В смысле? – обиженно спросил Наки. – Я больше не могу слушать твою болтовню о мертвецах, навозе и потрохах животных, – ответил Тод. – Мы уже поняли. В 1858 году Темза воняла мертвечиной. Прекрасная история. – Летом 1858 года Темза не просто воняла мертвечиной, – оскорблённо возразил Наки. Он как будто считал хранение воспоминаний о Великом зловонии своей обязанностью. Я никогда не понимал, почему Наки одержим именно этим событием. Когда мы с ним познакомились, он уже был таким. Наки прокашлялся и поднял руку, готовясь начать один из своих подробнейших докладов. – Стояла засуха, и река обмелела. Даже королева Виктория и принц Альберт, отправившись на прогулку по реке, были вынуждены вернуться во дворец – так их испугал смрад. Темза и вправду превратилась в лужу, кишащую мусором и отходами, мертвецами и личинками… – Личинками? – перебил его я. – В прошлый раз ты говорил, что мертвецы были усыпаны мухами. – Какая разница? – возразил Наки, вытерев нос краем рубашки. – До мух были личинки. – Боже, Наки, да ты просто свихнулся на этой истории! – презрительно восклик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Старый Сэл сам сделал его, соединив старый клинок с куском какого-то экзотического дерева, выпавшего с корабля. Нож и сейчас был со мной, во внутреннем кармане куртки. Я ни разу не воспользовался им и надеялся, что он никогда мне не пригодится.

Мальчик, стоявший перед клетками, выглядел так, словно воспользовался бы ножом без лишних слов и с огромным удовольствием.

– Парсон, дрессировщик, – прошептала Олли, кивнув в сторону мужчины. – А это его сын Хирам.

С их появлением многие животные ушли вглубь своих клеток. Хирам расхохотался и вынул из-за пазухи дубинку. Подойдя к клетке с медведем, он со всей силы ударил ею по железным прутьям. Медведь, один из немногих зверей, не спрятавшийся при виде Парсона и Хирама, издал жалобный рык и попятился.

– Ага, значит, не забыл? – воскликнул Хирам, размахивая дубинкой в воздухе.

– Хирам, – одёрнул его отец. – Не трать время попусту. Возьми удавку.

– Удавку? – прошептал я, и Олли тут же шикнула.

Хирам на мгновенье скрылся за клеткой со львами и вернулся, держа в одной руке длинный шест с петлёй и палку с железным заострённым концом в другой.

– Готов, сынок? – спросил Парсон.

– Сейчас развлечёмся, – усмехнулся Хирам.

Отец пристально посмотрел на него.

– Это не развлечение. Это работа.

С Хирама тут же слетела вся бравада.

– Да, отец.

Парсон подошёл к клетке с волком.

– Ну что, дьявольское отродье, сегодня ты в хорошем настроении? – спросил он и резким движением сдёрнул чёрную ткань.

В тот момент я впервые увидел Тумана.

– Какой красивый, – прошептала Олли.

Нет, этот волк был не просто красивым. Он был полем, обдуваемым ветром, ночной охотой, воем на луну и…

Теперь он был здесь. В клетке.

– Что с тобой? – Олли дотронулась до моего плеча. – Тебе не нравится?

Не нравится? Это создание с серебристой шкурой и огромными глазами цвета янтаря? Я никогда не видел ничего более потрясающего.

– Нравится. Просто…

– Что?

В ту секунду волк яростно зарычал, оскалив зубы. Он навострил уши, и шерсть на его загривке встала дыбом.

Казалось, Парсона и Хирама это не впечатлило. Дрессировщик расхохотался и подошёл к двери клетки, заставив волка попятиться.

– Сюда, Хирам. Приготовься.

Мальчик подошёл к отцу, крепко сжимая палку с удавкой. Как только Парсон приоткрыл дверь, Хи рам просунул палку внутрь и попытался на кинуть петлю на шею волка. Ему не удалось, и я улыбнулся.

Но когда Хирам просунул сквозь решётку шест с железным наконечником, моя улыбка исчезла.

– Ну же, сынок, пошевеливайся! – воскликнул отец.

«Вот бы волк выскочил из клетки, – подумал я. – Парсон бы не поймал его, и тогда…»

Хирам поднёс палку с удавкой к шее волка и ткнул в него шестом.

– Получай, тварь! – крикнул он.

Волк заскулил от боли.

– Нет! – закричал я, вскочив.

– Тише ты! – Олли схватила меня за руку.