Очевидно, удобнее всего это сравнить с рекой, где разные течения — одни поближе к стрежню, другие у берега, иные завихряются или вовсе пропадают, а иные мощно несутся посредине реки. Мне думается, что наша литература имеет все возможности в этом русле добраться к самому стрежню или оказаться где-то вблизи него, чему благоприятствуют наши относительно богатые, мало разработанные социальные пласты жизни, почти не тронутая тема города, множество социально-политически-национальных проблем, определенные возможности молодого стиля, который развивается и еще не сложился окончательно. Правда, все это может обернуться и своей отрицательной стороной, ибо у нас еще маловато литературных традиций, недостаток зрелости эстетической. Это последнее определенным образом сдерживает литературное развитие, и особенно это касается таких ее направлений, как психоанализ, экзистенциализм. Мне думается, что, как и всякая молодая литература, белорусская имеет богатые возможности, но как они будут реализованы, зависит не только от нее".
Возрастает как роль литературы, так и значение, сложность ее эстетических задач: синтетически, через человека и в человеке увидеть, и показать, и осмыслить все — и наползающие торосы событий, громоздящиеся вокруг человека и в его памяти, и человеческое стремление революционным действием и сознанием (философски, нравственно) упорядочить мир и самого себя. Но слово, литература — само по себе дело, действие, а не просто фиксация того, что совершается или совершилось.
Советская литература, причастная всему (и политике, и философии, и науке, и реальности, и мечте), выполняет свою часть работы по революционному, коммунистическому обновлению мира, отстаиванию и развитию гуманистических традиций человечества, по собиранию, накоплению, увеличению "человеческого в человеке", что и есть — прогресс человечества.
Эстетические проблемы, которые решает молодая, но уже достаточно развитая белорусская проза,— это проблемы народа, белорусского, советского, который активнейшим образом участвует в важнейших событиях и процессах современности, затрагивающих все человечество.
Быть на уровне такой исторической активности и ответственности, эстетически быть на уровне достижений, задач и гуманистических целей советского народа — та трудность, та сложность, которую сегодня и завтра решать нашей прозе.
1970—1971(72)
Примечания
1. Конечно, у такого человека и художника, как Лев Толстой, любая "гармония" включала ощущения, мысли, противоречащие данному состоянию ("арзамасский ужас"). И все же Толстой сам выделял этот период своей жизни (дневники, письма к А.А. Толстой).
2. "За рубежом", 1972, № 5 (607), 4-5 февраля, с. 22.
3. "Вопросы литературы". 1971, № 10.
4.






