ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одинокий, старый, больной музейщик должен был погибнуть в автокатастрофе, но оказался в теле молодого наваррского принца, преследуемого французским королем. Наварра – королевство небольшое, горное... Фебус. Принц Вианы Дмитрий Старицкий Глава 1 Кто я? Наверное, все видели знаменитый кадр кинооператора Сергея Урусевского в фильме «Летят журавли», когда красиво так крутятся кроны деревьев на фоне облачного неба. Так вот, кроны не крутились, вернее – перестали уже кружиться и тихо проплывали надо мной пробиваемой солнечными лучами нескончаемой зеленой аркой, под мерный топот копыт по мягкой земле и всхрапывающее отфыркивание лошадей. Впрочем, лошадей я не видел, только слышал. Их, и еще дятла, где-то выбивающего морзянку по дереву. Потом и остальные звуки летнего леса стали отчетливо слышны. И запахи. И это было странно. Особой странностью для меня казалась яркая зрелая листва на деревьях. Зеленая. Я лежу, и меня слегка мерно раскачивает, как на лодке. Лежу навзничь лицом кверху и потому вижу только яркое небо и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву. И остро пахнет конским потом. А ведь так быть не должно. Во-первых, сейчас зима. Точнее – март, конец зимы в наших широтах. И в нынешнем году март по снегопадам отдувается за весь сезон. В любом случае деревья должны быть голыми. Во-вторых, я ехал в маршрутке рядом с водителем. СИДЯ! Вот то что голова бинтами замотана, так это вроде как нормально. Маршрутка прямо перед нужной мне остановкой на брусчатом спуске хорошо так влетела под длинную цистерну седельного тягача, выворачивающего с бензозаправки фирмы «ПукОйл» – собственности местечкового олигарха Геннадия Пукина. Влетела со всей южной гастарбайтерской дури водятла, на полной скорости. И сразу вокруг – стена огня… А что потом – не помню… До музея, где работаю хранителем, я так и не доехал. И будущая выставка средневекового оружия, которой руководство собиралось сле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

misericorde – милосердие) – «кинжал милосердия» с узким трехгранным либо ромбовидным сечением клинка для проникновения между сочленениями рыцарских доспехов или щелей забрала и добивания раненых рыцарей.

миланский доспех

– полный рыцарский доспех XV – XVI вв. Простота, надежность и максимальная защита тела. Характерные черты: гладкие округлые формы, увеличенный левый налокотник и большое количество ремней, скрепляющих латы. Использовался со шлемом

армет

, дополнительной защитой в виде ронделя, бугивера, наплечников, налобника и т. д. Обязательным элементом доспеха были латные рукавицы и сабатоны.

мисюрка

– металлический невысокий и плоский шлем, реже конический. К его краям обязательно крепилась длинная кольчужная

бармица

, полностью или частично закрывающая лицо, шею и плечи.

мон сьер

(

ст. – фр

. mon sieur) – мой господин. Обращение к владельцу феодального поместья. Эволюционировало в

фр

. мсье (Monsieur) – господин.

монетная стопа

– количество монет одного и того же веса и номинала, которое может быть отчеканено из определенной весовой единицы металла (в России – пуда). Также нормативная масса и проба драгоценного сплава в зависимости от номинала монеты.

монсеньор

(

фр

. monseigneur,

итал

. monsignore) – 1) титул-обращение к высшему католическому духовенству. Давался титулярным епископам и архиепископам, т. е. не имеющим епархии; 2) титул, дававшийся в средневековой Франции рыцарям и президентам высших судебных палат, позже также принцам и высшим сановникам церкви. В присутствии принца крови и к прелатам нельзя было обращаться с этим титулом, а лишь с предикатом monsieur. В XVI в. монсеньер, как обращение к рыцарям, заменилось словом monsieur, и со времен Людовика XIV сделалось исключительным обращением к

дофину

.

моргенштерн

(

нем

. утренняя звезда) – в XIV – XVII вв. булава с шипами, вкрученными в било. Предназначается для нанесения пробивающих рыцарские латы ударов. Для пехоты часто делался моргенштерн на длинном древке от

, прикрепленный к нему железной цепью.

мосарабы

– испанские вестготы, длительное время подчиненные арабам, во многом перенявшие их культуру, но сохранившие христианскую веру. Под властью сарацин они управлялись своими законами и подчинялись своим выборным графам, епископам и судьям. Пользовались покровительством победителей и равными с ними правами лишь при условии уплаты личной подати, установленной для всех немусульман. Размеры этой подати в отдельных провинциях Испании зависели как от большей или меньшей степени сопротивления, оказанного победителям, так и от личного усмотрения того или другого халифа. Простой финансовый расчет склонял арабских правителей к терпимой политике по отношению к побежденным христианам. В Реконкисту возвращены под власть христианских королей.