ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История почти человека, брошенного на грань возможностей. Он лишь е2-е4… Удачи ему. Грань Алексей Ар Глава 1 — Что делаешь ты на грани? — Я нахожу и теряю, Жозе. Ему вновь снился тот же сон. Непередаваемо яркий, реалистичный — не дающий шанса понять, что это именно сон. Он стоял посреди бесконечного поля одуванчиков, легкий ветерок чуть покачивал венчики цветов, срывая и унося вдаль белые пушинки. Мир — идиллия, мир — мечта. И в следующее мгновение — мир-угроза. Над горизонтом вскинулась огромная ослепительно белая волна. Стремительно приблизившись, она нависла над ним… Осознание заурядности собственной личности воспротивилось происходящему. Он — Михаил Яров, расклейщик объявлений, никогда не обижавший растения как таковые и одуванчики — в частности. Он хотел крикнуть об этом всепоглощающей волне… Удар накрыл его жарким удушьем, и он начал тонуть… Аккуратный стук в дверь вырвал Михаила из забытья. Он вскинулся над кроватью, осоловело повел глазами, перевернулся на другой бок и постарался забыться в тревожной дрёме. Стук — лишь часть сна. Стук повторился. Михаил зевнул. Сев на кровати, он упёрся в стену бессмысленным взглядом. Тусклый лунный свет из приоткрытого окна посеребрил стрелки ходиков. Три часа ночи. Новый стук заставил его вздрогнуть. — Да иду я, иду, — пробормотал он. Вскоре город захлестнет суета рабочего дня, наполненного привычной ходьбой по извилистым улочкам и неоновым проспектам, с обязательным обедом у передвижного ларька, однообразными звонками работодателей и тяжелым, давящим людским говором. И если не разобраться с гостем прямо сейчас, столь желанные последние часы сна перейдут в разряд эфемерной мечты. Не выспавшийся и злой он будет лепить треклятые объявления на обшарпанные двери подъездов, а из приоткрытых окон прольется злобное бормотание домохозяек, под аккомпанемент скворчащих на плитах блюд. Но нет, он не жалуется, в двадцат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Меч тебе в тягость.

Стараясь не обращать внимания на пренебрежение в глазах алькарки, Михаил глухо спросил:

— А почему ты уверена, что обещанное вам связано с оружием?

— А с чем? — Женщина удивленно приоткрыла рот.

Михаил сглотнул, подхватил копье и молча вышел из шатра.

Оставшись одна, Тейра долго смотрела на закрывшийся полог. Она размышляла. Слова Обещанного раздражали, вызывая необъяснимое беспокойство. Хотя, чем ее мог раздражать столь заурядный паренек? Средний рост, худощав, каштановые волосы… И странные ярко-красные глаза… Красный — цвет жизни. В просторечье говорят: «Коли хочешь блага — поймай алую зарю». Тейра устало вздохнула. Возможно, вскоре она обретет последнее благо… И безвестный яроттец выпустит из нее весь цвет жизни.

***

Дойдя до костров Шестьдесят Седьмых, Михаил первым делом швырнул копье на землю. На шум обернулся сидевший у огня Сторд. Пламя обрисовало его фигуру алой каймой.

— Не сладко пришлось? — Ктан задумчиво глянул в сторону шатра эльфийки. — Тейра со всеми такая.

— Какая? — пропыхтел Михаил, пытаясь снять пояс. Проклятая штуковина застряла намертво.

— Хочешь фулон? — спросил Сторд. Не дожидаясь ответа, он перебросил Обещанному обыкновенное яблоко.

Михаил едва не закричал с досады. Обманчивый лживый мир, путающий сознание схожими деталями — бездна, пожравшая дом.

— Ложись. — Сторд кивнул на спавших солдат. — Завтра рано вставать.

Сунув ненавистное яблоко в карман и, таки справившись с поясом, Михаил попытался отыскать местечко на ночь.

— Сюда, Обещанный, — прошептал женский голос.

Михаил неуверенно присел рядом с Торикой. Женщина улыбнулась.

— А ты ничего так, — доверительно сказала она прежде, чем отвернуться. Серой тенью мелькнул ее плащ.

«Хоть кто-то здесь принимает меня за нормального человека», — вздохнул Михаил.

— Спасибо…

Михаил лег, подложив под голову пояс. Закрыл глаза.

Тихо шептался с ночью лес. Под легкими порывами ветра шелестела листва, неизвестные звери ухали, рычали и негромко поскрипывали, создавая образ ночного Груэлла.

Сладко причмокнул во сне солдат.

Завели трель цикады.

Дом, где ты?

***

Новое утро для Михаила началось с весьма непривычных ощущений. В ребра вжалась тупая боль. Сонно выругавшись, он сунул руку под бок и нащупал что-то круглое… Фулон — краснобокий, тугой, сочный. Михаил резко приподнялся. Действительность Груэлла обрушилась на него сонмом запахов и звуков.

Над лесом, одарив верхушки сосен золотистой каймой, показало сияющий край одно из солнц. Капли росы крохотными алмазами засверкали на травяном ковре. Лесные тени чуть покачивались в такт дуновениям ветерка. Неподалеку потрескивал костерок, пахло дымом и пряностями.

Зевнув, Михаил огляделся. Лагерь шумел в круговерти утренних дел.

— Встал, что ли? — раздался голос Турна.