Я достаивал последние секунды, когда в круг вылез боец посерьёзнее:
— Чего это ты моего бойца бьёшь? — Высказал он мне претензию. Понятно, это его комод — командир отделения.
— А я что, я ничего, он первый начал… — Решил разыграть я дурачка, и зрители обидно засмеялись.
— Не аргумент. — Заявил комод и изобразил стойку. Он тоже был пьян настолько, чтобы море было по колено и хотелось подвигов. Пьяный то пьяный, но шустрый. На размен ударами я старался не нарываться, не торопился. Получив пару раз по касательной, наконец я удачно попал и пробил серию.
Гонг прозвучал сразу, комод не успел ещё толком упасть. Я потёр рёбра — по касательной-то по касательной, а синяк скорее всего будет.
— Наглый ты, человечишка! — Озвучил претензию гролх, вылезая в круг. — Стакан свой без спроса поставил, товарищей моих бьёшь, я тебя проучу.
— Большой шкаф громко падает. — Откликнулся я, и гролх медленно двинулся на меня.
Он изображал из себя медлительного громилу, но я не повёлся. От его удара я уклонился, зацепив его по голени. Гролх рассердился, его фальшивая неуклюжесть с него слетела, и я только успевал уворачиваться от этой мельницы. Руками я до него не дотягивался. А ногой ещё раз достал под коленку.
Мы разлетелись в разные части круга.
— Вёрткий, букашка, и кусучий. — Гролх почесал ногу. — Вот ужо я тебя!
Он снова пошёл на меня. Сначала мне везло, я ещё раз по ноге его достал, но потом не успел увернуться, и удар меня с ринга просто выкинул. Гонг прекратил схватку, а я упал, перекатился и встал. Меддроид, направлявшийся ко мне, с полдороги развернулся и отправился восвояси.
— Что получил? — Обратился ко мне гролх.
— Есть такое дело. — Не стал отрицать я, да и конфликтовать мне с гролхом не слишком хотелось.
— Хочешь ещё?
— Не особенно.
— Будешь теперь знать, как со мной связываться!
— А как же. — Откликнулся я.
Меня никто не держал, и я отправился назад. Мой стаканчик стоял на столе, Умида сидела и, когда я подошёл, посмотрела на меня:
— Опять ты.
— Увы, прекраснейшая…
— Тебе ничего не обломится!
— Ну, значит не обломится, разрешишь присесть?
— Зачем, если ты знаешь что ничего не получишь?
— Это как в анекдоте. — Слово анекдот у меня заменилось на притчу.
— В какой притче?
— Ты разреши присесть, а я расскажу.
— Хмм.
— Если тебе что не понравится — прогонишь меня, и я уйду.
— Ну если только.
— Спасибо.
Я устроился за столиком.
— Так что за притча?
— Бежит как-то петух за курицей… — Мне пришлось разъяснить, что такое петух и курица. — И думает: «Если догоню — овладею, а нет — так согреюсь».
Вторую часть, про то, как курица думала «А не слишком ли быстро я бегу?» я решил не рассказывать.
— И в чём же смысл этой притчи?
— А смысл её в том, что даже без надежды на результат надо стремиться к цели и утешаться тем, что удаётся достичь.






