— Так и быть, я вас вывезу. Не дёргайтесь. Делайте всё, что прикажу. Понятно?
Силуэт арестанта кивнул. Следователь встал, освободил мужчине кисти от стальных браслетов. Тот покрутил ими, нагоняя кровь в онемевшие конечности.
— Теперь отойдите к стене и заведите руки за спину. Я должен сковать вас на время перевозки.
Арестант подчинился. В бледном тёмно-синем свете он не сразу заметил чёрный блеск капель и разводов на шершавой поверхности. Прогремело, комнату заполнил запах сгоревшего пороха. Тело с раскроенным затылком свалилось у расстрельной стены.
Палач толкнул тяжёлую дверь и, не закрывая до конца, вернулся в коридор. Ему очень льстило, что подчинённый конвоир остался стоять ровно там, где приказали. Жандармы помнили положенное им место в иерархии силовиков.
— Дезертир, — заключил следователь. — Ликвидирован согласно установленной процедуре. Оформите и кремируйте тело.
— Есть.
— Благодарю! — попрощался незнакомец и повернул к выходу из сырого коридора. На его лице играла кривая самодовольная улыбка.
— Янус? — Полковник вопросительно посмотрел на вошедшего.
— Простите за беспокойство, пан Беляк. Поручено явиться с приказанием начальства. Срочно.
Молодой блондин с густым пробором волос встал у дверей кабинета, держась ровно и не выказывая эмоций. Глаза на узком змеином лице неподвижно смотрели на полковника. Подпоручика Януса Корсака, переведённого из жандармерии в Дефензиву, отправили в подчинение Беляку, на стажировку. Собислав не испытывал к подопечному негативных чувств, но в то же время не понимал, почему руководство решило приставить к нему постороннего. Под началом полковника служили опытные сотрудники, готовые на любые, зачастую «грязные» операции. Для обучения существовал специальный отдел. И потому его отчего-то давила еле уловимая напряжённость в отношении к подпоручику, а тот эту подозрительность прекрасно улавливал. Дождавшись короткого кивка командира, Корсак продолжил:
— Пан Антоний Яжловецки ожидает вас. Просит явиться как можно скорее.
— Он не передавал, по какому поводу такая срочность?
— Никак нет, — уверенно ответил подпоручик.
— Хорошо, — кивнул Собислав. — Можешь идти.
Встав, полковник снял со спинки стула коричневый пиджак и натянул на рубашку с кобурой. Даже при визитах к руководству запрещалось оставлять личное оружие без присмотра: считалось, что оно должно быть с сотрудником всегда. Достав из внутреннего кармана ключ, мужчина покинул кабинет и оказался в длинном коридоре с высоким потолком и чёрным мраморным полом. Лампы накаливания свисали на коротких проводах через каждые десять метров. Было тускло, и оттого немая мрачность пустых коридоров Дефензивы становилась тягучей, вязкой. Затворив кабинет, Собислав направился к ближайшей лестнице.






