Да, он, можно сказать, одной ногой в могиле, но взгляд у него холодный и непреклонный.
– Вы и я. Мы копы. Вы видели то же, что видел я, так что все понимаете. Вы, как и я, знаете, что этот мир мог бы стать гораздо лучше, если бы в нем было поменьше людей определенного типа.
– Таких, как Тэрин Мур.
Лукас кивает:
– Такие девки, как она… Их не вразумить. С ними невозможно ни о чем договориться. Они как дикие животные, которых надо держать в узде, иначе они выходят из-под контроля.
Фрэнки смотрит Лукасу в глаза и понимает, что он верит в то, что только что сказал. Он считает, что этот мир будет лучше без таких женщин, как Тэрин. Такие женщины с их бурными страстями совершают необдуманный выбор и этим только усложняют жизнь мужчин.
Фрэнки думает о своих темпераментных дочерях, которые наслаждаются жизнью взахлеб и порой попадают в неприятные истории. Думает о героинях трагедий, о которых писала свое эссе Тэрин, о Медее и царице Дидоне, которые любили слишком сильно и в итоге поплатились за это жизнью.
Нет, мир не стал бы лучше без таких женщин.
– Ее надо было остановить, – говорит Лукас. – Моя семья нуждалась в защите. Я просто сделал то, что должен был сделать.
– А теперь я сделаю то, что должна сделать.
Фрэнки берет у Мака наручники и защелкивает их на запястьях Лукаса.
47. Фрэнки
Мэгги Дориан сидит у постели мужа. Она низко склонила голову, как будто шепчет молитвы. Пищат мониторы, шипит аппарат искусственной вентиляции легких, поэтому она не слышит, как в бокс отделения интенсивной терапии входит Фрэнки.
И только когда Фрэнки становится напротив нее по другую сторону больничной кровати, Мэгги наконец ее замечает.
– Не могу поверить, что вы все еще здесь, – говорит Фрэнки.
– А где же еще мне быть?
– Вам бы следовало поехать домой и хоть немного поспать.
– Нет, я должна быть рядом, когда он очнется. – Мэгги берет мужа за руку и шепотом добавляет: – Если очнется.
Фрэнки разглядывает многочисленные трубки, прикрепленные к безжизненному телу, потом переводит взгляд на монитор ЭКГ. Пульс учащенный, но ровный. Чудо, что у него вообще еще бьется сердце. После такой потери крови и после того ущерба, который нанесла выпущенная Чарли Лукасом пуля, он уже должен был умереть, а его жена должна была заниматься организацией похорон.
Возможно, ей это еще предстоит.
Фрэнки придвигает стул к кровати и садится.
Долгое время обе женщины молчат, и тишину в боксе нарушает только отмеряющий двадцать вдохов и выдохов в минуту аппарат ИВЛ.
Какие слова утешения можно предложить женщине, жизнь которой превратилась в руины?
Отец Мэгги, скорее всего, умрет от рака в тюрьме. Ее муж, может, так никогда и не очнется, и она будет растить их ребенка одна. Во всей этой трагедии есть только одно светлое пятно – будущий ребенок.






