А вдруг, пока мы будем там, Дмитрий поймёт, что я мошенница? Что если я останусь одна в этой дурацкой Французской Полинезии без копейки денег, чтобы вернуться домой?
— Если хочешь, перед отъездом мы можем их навестить, — предложил он.
Рядом с лохом они сразу станут тихими и осторожными, а Дмитрий сам по себе не слишком-то общительный. Хотя во время визита я смогу передать кольцо, всегда существует риск, что он что-то про нас поймёт, а ещё что он обвинит в краже кого-то из наших.
— Лучше не так скоро. — Он нахмурился, поэтому я добавила: — И сначала я бы хотела повидаться с твоими.
Непохоже, чтобы эта мысль Дмитрию понравилась. Он упоминал, что должен разрешить с ними какие-то противоречия. Должно быть, на это требуется время.
Честно сказать, я была бы
рада
с ними увидеться. Расспросить Натали и Люсию о БДСМ. И узнать больше о собственном муже.
Минутку… А если противоречия заключаются во мне? Что если его семья считает меня недостаточно хорошей для него? Или, чего хуже, охотницей за богатством?
— Значит, пока остаёмся, — сдался он.
— Здорово! — я убедительно изобразила улыбку.
Его губы коснулись моих.
— Я сегодня пораньше планирую поработать. — Он ежедневно проводил час за компьютером. — Присоединишься ко мне?
Всю неделю я так и делала. Растягивалась на диване в кабинете, больше глазея на него, чем в подаренный им ноутбук. В первый же день я поняла, что не могу сопротивляться его сосредоточенному выражению лица. И забралась под стол.
Когда я занялась его молнией, он резко выдохнул.
—
Prosto rai,
— простонал он, раздвигая колени…
Я была не прочь повторить это и сегодня, но чувствовала себя не в своей тарелке.
— Я лучше пойду прогуляюсь.
Он уселся в кабинете, а я оделась и направилась к конюшням. Шагая по ухоженной дорожке, я едва замечала окружающий пейзаж, полностью погрузившись в мысли о будущем.
Чем сильнее я сближалась с Дмитрием, тем сильнее чувствовала, что предаю интересы моей семьи и собственные убеждения. С другой стороны, если я начинала говорить себе, что вернусь к родным и к своей прежней жизни, то мучилась из-за вины перед русским.
Спасти своих близких значило предать его доверие.
Похоже, я угодила в ловушку.
А мошенники терпеть не могут ловушки, кроме тех случаев, когда расставляют их сами.
Тропинка стала подниматься вверх и привела меня на луг с полевыми цветами, растущими перед белоснежными конюшнями. Большинство лошадей находились снаружи, в четырёх загонах. Лошадки ржали друг на друга и трясли головами.
Я наблюдала за ними, облокотившись на ограду.
Время, проведённое с Бреттом, поставило передо мной ряд вопросов.






