Не просто выучил несколько наших трюков. Аферы — это стиль жизни, и он прожил в таком стиле целый год, изучая наш язык и каждую мелочь, чтобы стать профи. Войти в число аристократов нашей профессии. Аферистом, разыгрывающим аферистов.
Проигрыш ещё никогда не был так сладок.
Я быстро сократила расстояние, остававшееся до мужа.
— Дмитрий, ты точно не лох. — Я ведь с первого дня это знала.
— Я… нет. Думаю, что нет. — В его глазах была надежда. — Наверное, я начал лучше понимать людей. Сейчас мне кажется, что ты хочешь меня поцеловать, — пробормотал он. — Сделай это, Вика.
Если лопнула труба. Сейчас мне не казалось, будто я пытаюсь дотянуться до звёзд. Мне казалось, что я предъявляю права на то, что и так принадлежит мне. Прижав его к себе, я привстала на цыпочки. И поцеловала своего мужа.
Аферист для аферистки.
Сегодня я соединяла свою жизнь с жизнью Дмитрия Севастьянова без какого-либо давления и лишь по одной причине: я его любила.
Словно почувствовав мои мысли, он поднял взгляд вверх. Его горящие глаза сияли ещё ярче, улыбка была ещё шире. Он тут же направился ко мне.
Судя по растерянным взглядам Пита и Бенжи, Дмитрий покинул их прямо в середине разговора. Зато его братья были в восторге.
На лестнице грохотали шаги поднимающегося Дмитрия. Какое совпадение: ровно два месяца назад я также поднималась по лестнице в его логово, надеясь покорить чудище.
И покорила. И сделала частью семьи.
Госпожа Удача улыбнулась…
Пытаясь перевести дух, Дмитрий вышел ко мне на балкон. Точёные скулы были тронуты здоровым румянцем, который подчёркивал золото глаз.
И этот цвет напоминал мне пронзительные закаты и новое начало.
— Я всё ждал, когда ты спустишься, — произнёс он так, словно прошло несколько лет. — Сколько нужно времени, чтобы уложить шлейф? Ты всё платье
сшила
быстрее. — Первое платье, созданное в моей студии.
Открытое шёлковое платье имело чуть изменённый а-образный силуэт с прямой линией декольте, классический крой и не содержало никаких украшений. У юбки традиционного белого цвета сзади был длинный бальный шлейф. Всё невероятно просто.
Кроме корсета чёрного цвета.
Образ я назвала «ангел с изюминкой». Получилось шикарно, раз уж я сама так говорила. И как любая великая идея, процесс создания был вдохновенным, яростным и стремительным.
Дмитрий присутствовал при каждой стадии. Следил, чтобы я успевала поесть и выспаться, и ещё мы чуть не сломали бедный диванчик.
Ну, вообще-то он присутствовал
почти
при каждой стадии. Я смогла его удивить финальными штрихами, радуясь тому, как нахмурились его брови, когда он впервые увидел меня под руку с отцом. Как сказал папа «Он сражён свалившемся на него счастьем. Такой как он никогда не будет воспринимать это как само собой разумеющееся.






