ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Безумец с тёмным прошлым… В Городе Греха Дмитрий Севастьянов находит её — Викторию Валентайн — сексуальную, беззащитную девушку, нуждающуюся в опёке. Одержимость глубоко пускает в него свои к... Игрок Кресли Коул Этапы многоходовки (только для профи) Найти клиента. Цель — жадный, бесчестный, имеющий отношение к криминальным кругам. Подготовительная работа. Выяснить подробности личной жизни, устранить препятствия, собрать команду. Встреча. Обеспечить незабываемое первое впечатление. Внедрение. Интегрироваться в жизнь клиента. Разогрев. Постепенно познакомить клиента с нуждами. Жертва. Пожертвовать чем-то ценным, чтобы укрепить доверие клиента. Кризис. Ультиматумом создать ощущение срочности. Клиент должен либо действовать, либо навсегда упустить возможность. Ловушка. Вынудить клиента принять на себя нерушимые обязательства. «Желание — словно игра в шахматы. Делай всё, что требуется, чтобы победить». — Дмитрий Севастьянов, компьютерный гений, самостоятельно заработавший состояние «Главное правило аферы: никогда-никогда-никогда не влюбляться в клиента». — Виктория Валентайн (Вайс), гордая специалистка по искусству втирания в доверие Тёплый августовский ветерок трепал выбившийся из моей причёски локон. С того момента, как я начала наблюдать за площадкой, Дмитрий отшил уже с десяток девушек. Туда только что поднялась очередная группка питающих надежды. Похоже, о вечеринке знала каждая девушка на Стрипе — бесплатная еда, алкоголь и подходящий миллиардер в наличии. Пит пожал своими громадными плечами. Клянусь, в свои двадцать девять он всё ещё продолжал расти. — Я не прошу тебя начинать розыгрыш, — то есть аферу, — против Дмитрия. Просто скажи своё мнение, пока мы не избавились от всей команды Севастьяновых. Будучи одновременно и специалистом по подбору персонала, и наставником в организации мошеннический операций, Пит устроил меня и мою сестру в ВИП-зону подавать коктейли (

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты заранее решил не соваться к Севастьяновым! И моё «задание» по добыче информации… это просто чтобы меня

, да? Чтобы я не расстраивалась из-за Найджела?

Секунду спустя Пит поднял ладони вверх.

Сидеть с ребёнком и заниматься какой-то ерундой. Если он отстранит меня от дел, то в течение следующих трёх недель я сойду с ума. Разве я могу просто сидеть, вместо того, чтобы бороться за будущее родных?

Мне до смерти хотелось быть полезной и внести свой вклад тогда, когда это больше всего было нужно. Мой взгляд упал на логово зверя. Слова полились сами собой:

— Знаешь что? Я не собираюсь на скамейку запасных. Потому что начну розыгрыш самого многообещающего клиента из всех, вместе взятых —

Дмитрия Севастьянова.

Дмитрий стоял у перил и обозревал открывающийся вид на город. Поблизости не было ни души.

Я бесшумно приблизилась, подмечая детали его внешности. Мускулистое телосложение и рост под два метра, явно выше моего бывшего, который был метр девяносто.

Моя бабушка бы назвала Дмитрия Севастьянова

горой среди мужчин

. Он ощутимо возвышался над моим метром шестьюдесятью.

Его дорогая одежда сидела настолько хорошо, что я чуть не захлебнулась слюной. Сшитые на заказ серые брюки подчёркивали узкие бёдра и упругие ягодицы. Угольно-серая рубашка облегала спину и плечи.

Я видела, как под тонким материалом бугрятся трицепсы на руках, стиснувших перила так, что побелели костяшки. Словно Брюс Беннер изо всех сил противился превращению в Халка.

Пит говорил, что между Дмитрием и Алексом, старшим из братьев Севастьяновых, время от времени возникало какое-то напряжение. Может, они поругались, и теперь Дмитрий срывается на окружающих?

Если он так зол, то почему не уйдёт к себе в комнату? Или вообще не уедет куда-нибудь, с его-то состоянием?

В следующее мгновенье все мои предположения перевернулись с ног на голову, потому что его голова откинулась, а широкие плечи приподнялись и опустились со вздохом. Даже с моего места было видно, что он смотрит на полную луну.

Люди, кипя от злости, обычно так не поступают; так делают, чувствуя сожаление или даже тоску.

Я ощутила вспышку жалости. Его родственники веселятся этажом ниже, а он стоит тут один.

Это то, что случается с чудовищами в сказках; они вовсе не хотят

быть чудовищами

. И не хотят

быть одни.

Наконец, Дмитрий отпустил перила и потёр виски.

Желание увидеть его лицо возобладало, и я направилась в противоположный конец перил, намеренно стуча каблуками.

Он уронил руки, а его мышцы напряглись ещё сильнее. — Сколько, блядь, раз мне ещё повторить? — процедил он с сильным акцентом. Потом, поворачиваясь ко мне, отрывисто бросил: — Я - ЧЕРТ ВОЗЬМИ — НЕ — ЗАИНТЕР… — и пораженно замолк.

Мне было знакомо это чувство. Дмитрий Севастьянов оказался… великолепен.