– Так вот, Йохан Крейн жену свою не убивал. Он ее дома мертвой нашел. Рядом с телом окровавленный охотничий нож из «бардачка» его машины. Йохан сразу понял, что на него дело повесить могут, и струхнул. Бросился в бега и начал о помощи просить. В итоге, кто-то порешил его в туалете на станции. И это не наши ребята. А через неделю умер Денни.
– И ты подозреваешь, что их всех убил один и тот же человек?
– Хочешь отомстить за смерть друга – найди убийцу Крейнов. А как найдешь – мне сообщи. Тогда и потолкуем на счет твоей компании в нашем узком кругу.
– Я учту твои пожелания, – я кивнула и вернулась в первое измерение.
Завела двигатель и поехала назад, в Р. История становилась все запутаннее. Выходит, Софи убил не ее муж, а некто другой. И этот кто-то подставил ее мужа, после чего убил Крейна в туалете на сервисной станции. Неужели у местной сети черной Жатвы завелся обиженный «поклонник»? И есть ли взаимосвязь между покойным Питером Донохью и этим «поклонником»? Кто бы не прилепил этот чертов красный билет на мою дверь, Азали Горн об этом ничего не знает. Наверняка, он уже звонит своим подельникам и докладывает о встрече с некой девицей во втором измерении. В данной ситуации, я больше ничего не могу сделать. Остается только ждать, когда Алексей скинет мне информацию по счетам, и готовиться к визиту незваных гостей. А гости заявятся, ведь я «засветила» машину на камерах видеонаблюдения на улице, где находился офис Горна. Кроме того, за мной элементарно могли следить. На это и рассчитана моя провокация. Я свой ход сделала, теперь они должны ответить.
***
Вернулась в Р., загнала машину в гараж и вошла в дом. Буквально через несколько минут в дверь позвонили. Быстро же они работают. Спокойно, Алена. Переговоры многих спасли во времена войн кланов. На это ведь ты и рассчитывала?
Я открыла дверь и уставилась на Одьена. Глаза черные – зрачков не видно. А на лице не то гнев, не то безрассудство, которое потом описывают, как «состояние аффекта». Одьен пнул дверь, вошел в дом и запер ее ногой.
– И что все это значит? – я начала пятиться назад, ибо хранитель с черными глазами в состоянии ярости – это как минимум «неприятная ситуация».
– Ты что творишь? – наконец, зашипел Одьен, приближаясь ко мне.
– Я просила тебя уйти и не возвращаться, – я продолжала отходить назад.
– С Азали Горном решила побеседовать?
Ну, теперь все ясно…
– Следил за мной?
– Ты соображаешь, что делаешь? Он мог тебя убить!
Пол под ногами вновь затрясся. Кажется, и звон посуды я тоже услышала.
– Одьен, тебе лучше уйти, – предупредила я.
– О чем вы говорили?
– Это тебя не касается.
Зря я это сказала. Вот честно, зря! Крыша над головой предательски застонала и на голову посыпалась штукатурка.






