Повторяющиеся счета и одинаковые суммы, которые перечисляли в определенной частотой ежегодно. Я выделила список со счетами отправителей платежей и переслала своему человеку. Он должен найти имена владельцев тех счетов.
– И кто этот «твой человек»?
– Его зовут Алексей. Он маршал.
– Служба маршалов? – хохотнул Одьен. – Ты хорошо устроилась! Может, еще и удостоверение предъявишь как внештатный сотрудник?
– Нет у меня удостоверения, – я прошла на кухню и открыла шкафчик под мойкой.
Достала изогнутый черпак и показала его Одьену.
– Что это? – не понял он, беря его в руки и внимательно рассматривая.
– Я его согнула. И пробила дыру в стене. А ты в приступе ярости едва не разнес мой дом. Или ты и сам не замечаешь, что делаешь?
Одьен выбросил черпак в ведро.
– Я это не контролирую. Не знаю, что со мной такое. Может быть, это делаешь ты, а не я?
– Ты знал, что Aisori и Desima были архангелами? – напрямую спросила я.
– Архангелами? – он поморщился.
– Все это началось сегодня, когда ты ушел. Я разозлилась и ударила кулаком в стену. И пробила ее. А потом согнула черпак. Может, еще что-нибудь согнуть? – я начала бегать взглядом по кухне.
– Кто сказал тебе, что Aisori и Desima были архангелами?
– Дядя Гриша, – буркнула я и решила больше ничего не ломать.
– Ты ему звонила?
– Да. И он направил ко мне Алексея и его группу. Алексей связан с дядей Гришей клятвой.
– Почему Григорий Носов так о тебе печется? – Одьен подошел ближе. – За какие заслуги ты называешь его «дядей Гришей»?
– Он мой дедушка, – слезы снова покатились из глаз. – По крайней мере, он так утверждает. Мама никогда не рассказывала о том, что он ее отец. И папа никогда об этом не говорил. Григорий Носов был связан клятвой Возмездия с моей бабушкой, а она была чистокровным райотом. В детстве я пересекалась с ним только на каких-то общественных мероприятиях, где присутствовали члены правления корпорации родителей. Умирая, отец дал мне инструкции. Я должна была добраться до дома Григория Носова и ждать его там. При встрече отец попросил сказать ему, что клятва Возмездия – выше Устава. Папа был уверен, что Григорий поможет мне.
– Твой отец умер у тебя на руках? – Одьен начал стирать слезы с моих щек.
– Да. Я тоже умирала. И забрала его Исток, чтобы выжить, – произнесла и прижала ладонь к губам, чтобы больше ничего не говорить.
Смертоубийственная статья. И я – смертник.
Одьен отнял ладонь от моих губ и поцеловал ее. Потом сжал ее в своих руках.
– Григорий Носов помог тебе спастись и бежать из страны, когда на палачей и райотов открыли охоту?
– Мне помогла Мила, – ответила я. – Женщина-хранительница. Носов вышел со мной на связь уже здесь. Я не знала, что он за мной наблюдает через своих людей. Но когда Кларисса Роут вляпалась в неприятности, он меня вытащил.






