ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты мелкий очкарик и офисная крыса, если ты слаб и труслив, если ты не привык драться и, тем более, убивать, тебе не место в Стиксе. Вот только Стикс не спрашивает. Тебе посчастливилось выжить,... Студент Иван Владимирович Булавин Пролог Это был обычный ничем не примечательный день, точнее, вечер. Была среда, осень, погода хмурилась, и собирался дождь. Я, как всегда, возвращался с работы. Говорю, как всегда, хотя устроился я только месяц назад, закончив институт. Работа моя, как говорят многие, ничего и ни для кого не значит, просто офисный планктон. Сижу в офисе с девяти до шести, перекладываю бумажки, изредка звоню по телефону. Платят… мало платят, конечно, но и жаловаться грех, я один и мне хватает, тем более, что запросы мои минимальны. Когда-то давно, в детстве, я хотел стать милиционером. Не для того, чтобы всех обидчиков наказать (а таковых было немало), просто считал жизнь несправедливой и хотел сделать её чуть лучше. Увы, после того, как меня в армию не взяли по зрению, о карьере государственного человека приходилось забыть. И о всякой другой тоже. Так уж получилось, что человек я маленький и, что греха таить, тщедушный. Руки мои растут из… ну, вы поняли. Хороший работяга из меня не выйдет. На носу очки-микроскопы, которые ношу лет с двенадцати. А потому судьба моя — быть конторской крысой. Хорошо, хоть сюда взяли, а то бы с голоду помер, родители не могут содержать всю жизнь. Кто-то скажет, а чего ты? Никто ведь не мешает взять и всё изменить. Работать лучше, пролезть в начальники, пойти в спортзал и накачать мышцы, сделать операцию и избавиться от очков. Ну, в принципе, они правы, только есть момент. Нужно для начала исправить голову, а мне, наверное, так удобнее. Закрыться в скорлупу и отгородиться от всего мира. Мир жесток, а я от него немало пострадал. И ввязываться в соревнование с заранее проигрышных позиций не хочу. Так что, можно смело именовать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А потом? Дёргать нужно сзади за оперение, а как его достать. У меня и в здоровом состоянии так рука не вывернется.

Ладно, пока отрежем наконечник. Слабые руки с трудом могли держать нож. Только благодаря остроте лезвия, я смог сделать несколько надрезов на древке, а потом, стиснув зубы от боли, отломить его. Теперь из груди торчал обломок древка. А дальше? Ранение давало о себе знать, сил оставалось всё меньше. Если доползти до рюкзака, то можно напиться живца, но это далеко, метров сто отсюда. Никак не смогу. А если обломить сзади? А потом вырвать спереди? Я с трудом представил себе эту процедуру. То, что она будет болезненной, не подлежало сомнению, скорее всего, я даже умру от болевого шока, или потеряю сознание с тем же результатом.

Тем не менее, делать что-то было нужно. Позади меня толстый ствол дерева. Если прижаться к нему так, чтобы стрела сгибалась влево, а потом навалиться всем своим невеликим весом… То стрела просто окончательно порвёт лёгкое, и я захлебнусь кровью. Плевать. Я чувствовал, что скоро умру и так, лучше всё же немного побороться за свою жизнь. Обидно будет, если…

Прижав стрелу к стволу дерева, я резко дёрнулся вправо, стрела, соответственно, должна была отломиться. Обломок, торчавший спереди, пошёл вправо, словно разрывая грудную клетку. От резкой боли я потерял сознание, но всего на пару секунд, после чего пришёл в себя и увидел странную картину. Я лежал лицом вниз, но теперь испытывал чувство непонятного облегчения. Повернув голову, я разглядел, что окровавленная стрела лежит рядом. Не обломок с оперением, а вся стрела, словно её кто-то аккуратно вытащил из меня. Но неизвестного благодетеля нигде не было видно. Что за чёрт?

Рана продолжала кровоточить, да и боль никуда не делась, но в целом я почувствовал себя увереннее, поняв, что смерть отменяется. Теперь осталось доползти до рюкзака. Пусть медленно, но нужно постараться, там моё спасение.

И я полз, полз на четвереньках, временами замирая от приступа боли, потом, дождавшись небольшого ослабления, двигался дальше. Дорога заняла часа два, к концу я уже пребывал в натуральном бреду, в глазах темнело и, кажется, начинался жар, но перед глазами стояла заветная бутылка. Рюкзак оказался на месте. Непослушными руками я расстегнул горловину и сунул руку. Бутылка тоже никуда не делать. С трудом отвинтив крышку, я поднёс драгоценный напиток ко рту, и медленно, стараясь не пролить ни капли, начал пить.

Отпив не более четверти, я остановился. Нужно время, чтобы живец начал действовать, а я пока соберусь с мыслями. То, что смерть мне уже не грозит, я уже понял. Теперь только не упустить свой шанс, а то запросто можно нарваться на голодного пустыша, который меня загрызёт.