ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты мелкий очкарик и офисная крыса, если ты слаб и труслив, если ты не привык драться и, тем более, убивать, тебе не место в Стиксе. Вот только Стикс не спрашивает. Тебе посчастливилось выжить,... Студент Иван Владимирович Булавин Пролог Это был обычный ничем не примечательный день, точнее, вечер. Была среда, осень, погода хмурилась, и собирался дождь. Я, как всегда, возвращался с работы. Говорю, как всегда, хотя устроился я только месяц назад, закончив институт. Работа моя, как говорят многие, ничего и ни для кого не значит, просто офисный планктон. Сижу в офисе с девяти до шести, перекладываю бумажки, изредка звоню по телефону. Платят… мало платят, конечно, но и жаловаться грех, я один и мне хватает, тем более, что запросы мои минимальны. Когда-то давно, в детстве, я хотел стать милиционером. Не для того, чтобы всех обидчиков наказать (а таковых было немало), просто считал жизнь несправедливой и хотел сделать её чуть лучше. Увы, после того, как меня в армию не взяли по зрению, о карьере государственного человека приходилось забыть. И о всякой другой тоже. Так уж получилось, что человек я маленький и, что греха таить, тщедушный. Руки мои растут из… ну, вы поняли. Хороший работяга из меня не выйдет. На носу очки-микроскопы, которые ношу лет с двенадцати. А потому судьба моя — быть конторской крысой. Хорошо, хоть сюда взяли, а то бы с голоду помер, родители не могут содержать всю жизнь. Кто-то скажет, а чего ты? Никто ведь не мешает взять и всё изменить. Работать лучше, пролезть в начальники, пойти в спортзал и накачать мышцы, сделать операцию и избавиться от очков. Ну, в принципе, они правы, только есть момент. Нужно для начала исправить голову, а мне, наверное, так удобнее. Закрыться в скорлупу и отгородиться от всего мира. Мир жесток, а я от него немало пострадал. И ввязываться в соревнование с заранее проигрышных позиций не хочу. Так что, можно смело именовать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там сидел худощавый мужчина лет тридцати, одетый в пиджак с галстуком. Я открыл рот для приветствия, но он меня опередил:

— Слушаю.

— Мне бы номер снять, на двое суток, во что обойдётся?

— С кормёжкой три спорана, без кормёжки два.

— А кормят хорошо?

— Не очень, лучше в кабак сходи.

— Понял, тогда без кормёжки, и ещё, баня есть?

— Входит в стоимость, в конце коридора спуск вниз до упора. Мыло там выдают. Сейчас… — он посмотрел на часы, — пересменка, часа через два подойди.

— Понял, — я положил на стойку две зелёных виноградины, а взамен получил ключ с табличкой. На табличке стоял номер 229. Значит, второй этаж. Номер был довольно просторный, имелась кровать, умывальник и обеденный стол. Интересно, здесь не воруют? А то есть среди вещей ценности, не хотелось бы потерять.

До бани ещё два часа, можно посетить кабак и магазин. Я рискнул оставить ружьё в номере, на улицах люди без оружия, на меня смотрят косо. Зато прихватил все спораны, что ещё остались. Двадцать два. На пару дней жизни хватит.

Магазин оказался обширным одноэтажным строением с низким потолком, который даже я мог достать рукой. Торговали тут решительно всем. Один угол занимала одежда и обувь, разных фасонов, но с уклоном в военную форму. Я на всякий случай приценился, неплохо было бы купить берцы, да моего размера не оказалось. Лучше в этих похожу. Зато купил себе семейных трусов и носков, а на сдачу дали два полотенца и зеркальце для бритья. Неплохо, кстати, надо бы ещё какую-нибудь бритву приобрести, жидкая бородка отросла довольно сильно, некрасиво топорщась в разные стороны.

Нашёл я в итоге и бритву и зубную щётки, и кусок мыла в мыльнице. Любой каприз за ваши деньги. Продавцов было двое, оба бегали от прилавка к прилавку. Третий продавец сидел в самом конце. Перед ним был обширный прилавок с оружием. На белой ткани лежали автоматы, винтовки, карабины, дробовики, в том числе и такие, как у меня, ради покупателя он даже встал с табуретки. Это был человек небольшого роста, примерно с меня, только широкий в кости. На нём был надет выцветший камуфляж.

— Купить? Продать? Починить? — начал он перечислять густым басом. — Есть холодняк, ножи свой кузнец куёт, острые и не ломаются, кое-какая броня имеется. Бинокли, но дорогие.

— А сколько, к примеру, автомат стоит? — я ткнул пальцем в лежавший с краю АК-74.

— Тридцатку, сорок седьмой за полтинник, и патроны по спорану за десяток. Рожки каждый по пятёрке. Бери, не пожалеешь.

Я вздохнул, дороговато. Потом как-нибудь.

— Ясно, а пистолеты есть?

— Макаров тридцать пять, Стечкин пятьдесят.

— А почему пистолет дороже автомата? — растерянно спросил я.

— Их меньше, а спрос больше. Брать, как я понимаю, не будешь?

— Не по карману, — честно признался я.