ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как сильно человек может поменяться? Что может его сломить? Что мы готовы пережить? Некогда беззаботный мир начал меняться, что-то начало происходить и последнее путешествие героя заставляет его повер... Странник Роман Евгеньевич Бейнарович Плохой попугай Стук… Раз… Два… Я стараюсь не дышать, дабы не привлечь внимание, и в этой тиши лишь стук своего сердца. Из-за засухи во рту дыхание спирает слишком сильно. Громкие шаги, уходящие куда-то в сторону, заставляют расплыться в улыбке и сильнее сжать рукоятку драгоценного кинжала. – Теперь мы расплатились, Артур, – тихо прошептал я, разглядывая кинжал и вспоминая тот день, когда, попав в передрягу, он кинулся наутёк и оставил меня наедине с бандитами. Я же не виноват, что в его лавке кинжал так небрежно лежал и манил всех к себе. Переворачивая кинжал в руках, я пытался посчитать, сколько здесь камней, но невыносимо жуткое мерцание не давало мне его рассмотреть. Завернув драгоценное оружие в платок, я кинул его в котомку и посильнее завязал, для пущей сохранности. Оглядевшись по сторонам, я вышел из-за массивного шкафа, весьма потёртого и без ручек, но всё равно хорошо выглядящего для пустынной местности, и направился на рынок, укрывая платком лицо от песка и пыли. Жаркое солнце Южан припекало так сильно, что я чувствовал, как пот стекает по моему лицу, но времени оставалось не так много, чтобы где-то отдыхать, ведь торговец скоро уедет, и я не смогу обменять кинжал. Идти было недалеко; к тому же по зловонному запаху, который становился всё сильнее, я понимал, что двигаюсь в правильном направлении. – А-а-а… Это ужасно, – закрывая нос, сказал я с отвращением. Запах стойла с десятками лошадей и мулов был ни с чем не сравним. Выйдя прямо к стойлу, я решил сразу проверить своего коня, дабы дважды сюда не ходить и не вкушать эти ароматы. Мой конь тоже не любил жару, поэтому его можно было найти только у поилки. – Я так и думал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я больше не буду вам подчиняться, я разгромлю их и присоединю их земли! —

Эти слова прозвучали как гром в чистом небе, так что даже тучи закрыли солнце в это мгновение.

– Да как ты смеешь!? —

дёрнулся Гарольд в его сторону.

– Убивают наш народ! Прикажите вывести войска на бой! —

как будто давая последний шанс на мир, ответил герцог.

– Это не в моих интересах сейчас, –

с гримасой отвращения ответил король.

Внезапно герцог разразился диким рёвом и швырнул левую перчатку в ноги короля Гарольда.

– Арестуйте изменника! —

отшвырнув перчатку, выкрикнул он.

В ту же секунду послышался шум мечей, доставаемых из ножен, но с непоколебимым спокойствием люди герцога, просто развернувшись, пошли в сторону дверей. Никто не ринулся в бой под дула ружей людей герцога и он, зная, что он относительной безопасности, быстро двинулся к выходу, оставляя весь зал в неприятном молчании. Только когда в зале появилось ещё несколько стражников, они все бросились в погоню за ним.

– Мы захватим этого предателя, а после разберёмся со всем остальным, —

обходя центр зала, сказал Гарольд.

Я же, как и другие солдаты, сопровождавшие послов и министров, был в ожидании указаний моего короля, ибо мы могли пропустить всё участие в этом конфликте.

Тем временем солнце всё выше поднималось, и до зенита оставалось совсем немного. Свет, падавший чрез витражные окна, отражался от начищенных до блеска доспехов и весьма интересно играл разными цветами, но это хорошая забава только для детей, нас же ждала участь оказаться в эпицентре событий, которые могут разрушить страну.

– Вам приказываю остаться здесь, в замке, но вашу охрану и солдат я возьму с собой. Надеюсь, —

обратился Яков к графу Нэду,

– вы понимаете, что говорить от моего имени я никому не разрешаю, ибо пока не ясна ситуация с герцогом Клодом.

Король поправил пояс и, убрав меч в ножны, направился ко мне:

– Капитан, пожалуйста, сообщите страже министров и солдатам, что вы выдвигаетесь вместе со мной,

– он стоял прямо и гордо, его лицо было спокойно и не выдавало ни толики сомнений или страха.

– А сбор будет у входа в этот дворец. А теперь за работу! —

Его голос был поставлен, как у мастеров оперы, так что любое его слово звучало мощно и непоколебимо.

Откланявшись, я вышел из малого зала за стражами; их было немного, так что долго ходить не пришлось бы. Проходя зал, я столкнулся с человеком, который, взяв меня за руку, быстро вложил в неё бумагу и поспешно ушёл, так что я не успел что-либо сказать.

– Постойте! —

крикнул я ему вдогонку, но было уже поздно.

Я развернул бумагу, и это оказалось письмо:

«Мистер Бэрн, в Элефере готовится внутренняя война. Вы должны всеми силами попытаться предотвратить её развитие, ибо при ином исходе вы не получите помощи и будете разбиты на родине.