ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прошло шесть лет с момента, как Биара вернулась обратно в свой мир после победы над темной колдуньей Малисьеррой. События прошлого кажутся ей детской сказкой, и лишь прибытие старого друга возвраща... Из пепла A Achell Биара Подобно толстым белым мотылькам, снег падал на землю, укутывая голые деревья и дорожки парка в белоснежный ковер хрустящего пушистого мха, поблескивавшего в редких лучах солнца. Погода была хмурой, но даже это не портило прекрасные зимние пейзажи, вдоль и поперек простиравшиеся вокруг многочисленных корпусов университета. То были старые, некрасивые здания грязно-серого цвета, холодные, угловатые и нескладные. Летом в них было жарко, а зимой — невероятно холодно, так что студентам приходилось посещать занятия в куртках. Университет находился посреди большого парка, испещренного десятками дорожек, простирающихся меж заснеженной земли. Они были грязными от многочисленных ног, превративших тающий снег в сплошное месиво из песка и воды. Прохожие, однако, не замечали противоречивого сочетания зимней сказки и квадратных корпусов с большими окнами, напоминающими пустые, бездушные зеницы. Все шли по своим делам, глядя под ноги на грязный снег или бездумно уставившись вперед, глубоко погружаясь в свои мысли. Прямиком с одного из корпусов — самого уродливого среди всех — вышла небольшая группа студентов. Всего их было пятеро: трое парней и две девушки. Одна была вполне себе симпатичной блондинкой в элегантных туфлях и короткой блестящей куртке. В сравнении с ней, вторая девушка выглядела очень уж необычно. Первое, что приходит на ум людям, однажды повидавшим Биару — неприметность. Она никоим образом не выделялась в толпе, будучи незаметной, но вместе с тем — весьма привлекательной, сколь противоречиво это бы не звучало. Красота ее не казалась броской или же до вульгарности яркой: Биара не была той, которую ваше цепкое внимание в мгновение ока выхватит из тол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На поляну перед домом приземлилось два дракона: алый, сразу принявший облик человека, и зеленый.

— Боюсь, ты немного опоздал, — сказал эльф первому из них. — Около трех десятков взмахов тому я телепортировал их отсюда.

— Куда?

— К Незрячей Долине. Вы ни за что не успеете прилететь туда вовремя.

— Ты можешь телепортировать меня к ней?

Эльф задумался.

— Мог бы даже вас двоих, но только если ты при этом будешь в теле человека. Тогда вам не составит труда их догнать, однако уже не сегодня — мои силы и без того истощены. Тебе придется подождать рассвета, Хьюго.

— Ты знаешь, кто я, — констатировал дракон.

— Конечно — иначе мы бы сейчас не говорили.

— Как она?

— Кажется, я ее весьма прогневал, — спокойно отозвался эльф. — Надеюсь, эта ярость пойдет ей на пользу. Откровенно говоря, сильно сомневаюсь, что она будет рада тебя видеть. Биара перестала различать грань между тем, что хорошо и плохо — настолько ее измучил страх. Боюсь, как бы в конце вокруг нее не остался один только пепел.

Земли мертвецов

Песок был повсюду. Он забивался в сапоги, сумки и одежду. Лез в глаза, уши, хрустел на зубах — и не было совершенно никакой возможности от него укрыться.

Телепорт выбросил их в пустыне близ деревни Майсаро, остановиться в которой они так и не решились. Дэвероу сказал, что неподалеку должна быть местность, в которой можно спрятаться от ветра, несущего с собой вездесущий песок. Даже прославленные холодные ночи пустыни не убедили их заглянуть на ночлег в деревню — уж слишком безлюдной и зловещей она казалась в сгущающихся сумерках. К неимоверной удаче, рейнджер не ошибся в своих расчетах и смог вывести их к огромному оврагу внутри волнообразных скал до того, как густая тьма поглотила все вокруг.

Они развели костер, и Ингрид достала припасы, подаренные отшельником: много корнеплодов и фруктов. Таскать все это с собой было задачей не из легких, а потому большая часть съестного должна была приготовиться этим же вечером. Рейнджер пообещал, что до Незрячей Долины им предстоял всего день пути, а значит, можно не беспокоиться о продовольствии. В конце концов, всегда существовали небольшие деревеньки вокруг, в которых была возможность пополнить запасы.

Биара помогала Дэвероу с приготовлениями, пока гномиха рисовала на песке лезвием секиры. Они почти не разговаривали, каждый думая о своем. Точнее, Биара старалась не думать вовсе: чем больше она воспроизводила в памяти недавние события и речи, произнесенные Алькиром, тем на душе ее становилось неспокойней… или же начинала пробирать злость — она еще не до конца понимала, что из этого было хуже.

— Слушай, рейнджер, я на этих землях впервые, — заговорила Ингрид.