Все в позе Биары указывало на то, в каком напряжении ей довелось жить все это время: скованные движения, болезненная реакция на малейший шорох и изредка странный жест рукой вдоль нижней части живота, будто где-то там она испытывала боль. На ней была простая военная куртка с небольшими металлическими пластинами и темные штаны, заправленные в походные сапоги. Руки Биара держала перед собой, чтобы в случае необходимости быстро создать пламенный шар и выстрелить в противника. Одна единственная мысль пронеслась тогда у Хьюго в голове: «Этого можно было избежать, будь я рядом».
Девушка сразу узнала алого дракона, едва тот стал снижаться к ним. Зеленого она видела впервые, но вот Хьюго Биара ни за что бы не спутала с каким-либо иным его сородичем. Она не спешила успокаивать друзей словами о том, что опасности нет. Сама не зная почему, девушка хотела показаться как можно более опасной — на подобии дикой кошки, что научена горьким опытом и пытается устрашить всех вокруг. Лишь когда Хьюго сменил облик, представ перед ними в человеческом теле, Биара расслабилась и нехотя протянула:
— Это знакомый.
Неуверенно переглянувшись между собой, ее спутники опустили оружие, всем видом показывая, что в случае надобности будут наготове. Мимо Хьюго не проскользнуло то, как она нарекла его «знакомым» вместо «друга», но он предпочел не заострять на этом внимания. Приблизившись, он спросил, настойчиво заглянув ей в глаза:
— Мы можем поговорить? Желательно, наедине…
Вначале ему показалось, что Биара ответит отказом. На это прямо указывало то, как молниеносно она намеревалась ответить, однако слова так и не сорвались с ее уст. Прикинув что-то, не отводя от Хьюго оценочного взгляда, девушка произнесла:
— Ладно, так и быть. Пойдем, — она быстрым шагом направилась в сторону обрушенных домов, оставшихся здесь после какой-то заброшенной деревни.
Дракон поспешил за ней следом, на ходу спросив:
— Где твой малойкльер? Я не заметил его поблизости.
Биара немного замедлила шаг, позволяя лучше разглядеть свое лицо. Впервые за эту недолгую встречу с нее спала маска пренебрежительности, обнажив под собой растерянную и несчастную девушку. Она даже не сразу нашлась, что ответить.
— Борзая, она… ранена, — едва различимо проговорила Биара, — Лежит в нашем лагере…
И снова Хьюго остро почувствовал вину и неимоверную жалость.
— Что произошло? — сочувственно спросил он. — На вас кто-то напал?
— Что?
Биара будто и не слушала его. Когда Хьюго повторил вопрос, она встрепенулась, а к ее чертам вернулись нотки надменности.






