Они находились в разных углах: девушка в кресле, а дракон-оборотень на стуле, в другой части комнаты. Естественно, каждый из них делал вид, что занят важным делом. Борзая сразу же подбежала к напарнице, озвучив свое присутствие протяжным мявом. Биара вмиг обратила внимание на малойкльера.
— Борзая, — ласково сказала она, грустно улыбнувшись.
На кошку накатила волна обиды и печали, охвативших девушку. Тряхнув головой, чтобы прогнать от себя чужие чувства, она запрыгнула на колени, удобно умостившись. Девушка принялась поглаживать ее по спине, в ответ на что Борзая довольно заурчала. Она чувствовала, что хоть Биара и была рада прибытию своей напарницы, печаль сковывала ее сердце.
«Что же тебя угнетает больше всего?»
Борзая попыталась еще раз проникнуть в чувства девушки, чтобы выяснить. На нее снова нахлынули все те же неприятные эмоции, что и раньше, но вместо того, чтоб отпихнуть их куда подальше, как она это зачастую делала, Борзая попыталась более детально в них разобраться.
«Что ты чувствуешь? Обида, досада… а вот это интересно. Раскаянье? Ты упрекаешь себя в вашей ссоре?»
Кошка резко села, вздохнув.
«Какие вы люди все-таки глупые! Нет, чтобы сбегать и поймать мышку в лесу — лучше ведь сидеть и винить себя в том, что крылатому ящеру протухлый олень попался на завтрак!»
Биара тихо вздохнула, перестав поглаживать густую шерсть зверя.
«Если тебе от этого полегчает, можешь передать ему, что драконий запах — далеко не самый приятный аромат, который мне доводилось нюхать. Хотя, пожалуй, и не самый худший».
Девушка этого мысленного обращения, конечно же, не услышала. Что-то нежно прошептав, она потеребила Борзую за ухом. Та в ответ потерлась щекой и спрыгнула вниз. Кошка была разочарована тем, что ее напарница уделяла столько ненужного внимания поведению Хьюго, но понимала, что для нее это было важно.
«А что же испытываешь ты, ящер?»
Кошка запрыгнула на стол и, подойдя ближе к Хьюго, села, обернув лапы пушистым хвостом. Дракон сосредоточено сидел, пытаясь починить походный котелок. Борзая уставилась на него, стараясь уловить его настроение.
«Раздражительный, огорченный и испуганный».
Что ж, по крайней мере, чувства дракона ей были понятны.
«Да, он не чувствует вины за произнесенные слова, ну разве что самую малость. Но он напуган, он боится — боится не ее способностей. Ему беспокойно за нее, ведь… да, ты ведь никогда не сможешь разлюбить ее, верно? Кем бы в этой жизни она не была. Тем хуже для тебя, чудак».
Борзая тяжело вздохнула, отогнав от себя эмоциональную тяжесть дракона. От Хьюго этот тяжелый вздох не укрылся, и он пристально взглянул на кошку, прищурившись.






