Биара задумалась. Слова Хьюго немного развеяли ее тревогу: по крайней мере в то, что он не стал бы намерено вести ее в ловушку, она еще как верила. Однако девушку не покидало опасение, что маги желали ее видеть вовсе не в связи с событиями, связанными с темной колдуньей. Возможно, их интересовало то, что произошло уже после, в ее родном мире. Если эта догадка верна, то Хьюго об этом, скорее всего, не подозревал совершенно.
Как бы там ни было — даже несмотря на все свои опасения — Биара понимала, что при любом раскладе согласится на приглашение: все прошедшие годы девушка страстно желала увидеть Дауэрт — невероятный мир драконов и магии, желая своими глазами убедиться, что он был вовсе не сном, увиденным юной девчушкой с буйной фантазией. Ей казалось, что даже будь это приглашение откровенной ловушкой, она бы все равно безропотно пошла ей навстречу — настолько сильно хотелось снова вдохнуть свежий, ни с чем не сравнимый запах древних лесов Дауэрта, прогуляться вдоль средневековых улочек очередного города и увидеть еще больше чудесных, неописуемых мест, скрываемых этим миром.
Биара так замечталась, вызывая в памяти красочные картины, что запоздало заметила вопросительный взгляд Хьюго. Cмутившись, девушка поспешила отвлечь его внимание:
— Раз уж не хочешь признаваться, отчего меня приглашают на совет в вашу новоиспеченную коллегию магов, то хоть в этом утоли мое любопытство: что стало с дворцом Девяти Звезд после исчезновения ворчливых дедуганов, заправляющих им?
— Союз мудрецов давным-давно распался, а вот дворец нынче служит учебным заведением и носит гордое название Небесной Академии Волшебства.
— Страсти-то какие. А что же случилось с этим самым союзом Девяти Звезд?
— Внутренние распри, политика, да и попросту — время. Мудрецами положено называть людей в возрасте, а они и без того жили дольше некоторых эльфов. Достойных преемников не набралось, вот и распался союз.
— Грустно все это, — вздохнула девушка.
— Не бери в голову. Я достаточно прожил в своем мире, чтоб усвоить одну простую истину: ордена создаются и распадаются, одни из них лучше, другие хуже, но все они существуют ровно столько, сколько отведено им в веренице Судеб для того, чтобы исполнить назначенную роль.
Биара присвистнула:
— Гляди-ка, дракон, в тебе поэт проснулся! Не думал стихи писать?
— Вижу, время проходит, а шутки твои все так же остаются на месте?
— А ты смел в этом усомниться? — с напускной серьезностью вопросила девушка.
Обычно она не позволяла себе столько дурашливости, однако в присутствии Хьюго Биаре показалось, что она вновь вернулась в прошлое, где ей было всего лишь пятнадцать, и подобное поведение могло быть вполне оправдано.






