ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первая любовь прошла, но обида живет в тебе и не дает радоваться жизни. Пять лет постоянных размышлений и беззвучной ярости. Пять лет невозможности вздохнуть полной грудью и избавиться от наваждени... Без правил Лина Мур © Л. Мур, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * – Предлагаю новую игру. – Перебив ее, Реджи села рядом со мной и довольно улыбнулась, сверкнув яркими возбужденными карими глазами. – Какую? – Прищурившись, я смотрела в отражение, пока Кори устраивалась по правую руку от меня. И теперь наша неразлучная троица с интересом разглядывала друг друга. – Ты заставишь Гранда самого написать такое письмо, а потом так же прочтешь его при всех на свадьбе, – довольно сообщила темноволосая Реджи, а блондинка Кори ткнула меня в бок локтем и заиграла бровями, на что я рассмеялась. – Мы же любим это дело, Лив, – поддакнула Кори. – Достойная месть для кобеля. Вспомни Бруно, он признавался тебе в любви, стоя под балконом твоего дома с оркестром, неделю назад… – А месяц назад Ред сделал тебе предложение, а вы даже ни разу не целовались. И на это ушел всего какой-то месяц, – заулыбалась Реджи. – С Грандом будет проще. – Пять лет, Лив. Прошло пять лет, теперь ты многому научилась. И ни один придурок не посмеет играть с тобой, ведь для этого ты так следишь за собой, оттачиваешь мастерство флирта. Пришло время для встречного хода, детка. Пора раздавить такую мокрицу, как Гранд, чтобы двигаться дальше. Детская любовь прошла, но обида живет в тебе и не дает сделать шаг вперед. Время пришло, и судьба подарила тебе идеальный шанс вернуться и показать ему, кто такая Оливия Престон, – торжествующе объявила Кори. – Думаете? – с сомнением спросила я. – Любишь? – усмехнулась Реджи. – Нет, – уверенно заявила я. – Обидно? – вторила ей Кори. – Есть такое, – призналась я. – Тогда включай режим обаятельной стервы, собирай вещи и звони отцу, – улыбнулась Реджи. – Никаких правил, никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но тормоза взвизгнули, и выскочил владелец автомобиля.

– Свалила отсюда, сука! – заорал Гранд.

– Объяснись, живо! – приказала я, не двигаясь с места.

– Объясниться? Серьезно? Ты охренела. Я доверял тебе, я жил тобой, а ты все знала. Ты предала меня, ты законченная тварь. И теперь я ни за что не пощажу ни тебя, ни твоего отца. Твои слезы, твой обман, лишь бы выгородить папочку, когда я только открыл тебе свою душу. Только тебе! А что сделала ты? Ты обманула меня, обещала и обманула, потаскуха! – вопил он.

Боялась, но не этой силы, что была сосредоточена в его теле. А конца, который неизбежен.

– Я любил тебя, мать твою! Я любил! А ты разрушила все, ты была с ним заодно. Ты только играла, мучила меня и приехала лишь затем, чтобы сломать? Не дождешься, я сильнее, на умного всегда найдется кто-нибудь умнее. А ты жалкая девка, которой лишь пользуются. И так будет всегда! – продолжал он втыкать в меня нож, а я стояла и продолжала любоваться им. Дура, полная дура!

– И ты решил, что имеешь право так унижать меня? Никакого, слышишь, Гранд? Никакого права ты не имеешь так поступать! Я тебя, урода, защищала, чтобы ты не испытывал боли, чтобы ты не знал ни о чем. Но и оправдываться я не буду, потому что ты не заслужил этого, – чеканила каждое слово.

– Действительно? Заслужил? – рассмеялся он. – Принцесса, да ты не в ту сказку попала. Ты утонула в своих пороках, ты жадная на секс девка. Ты решила, что твое тело и отличный отсос заставят меня забыть, что твой отец убийца. Так вот, ты просчиталась. Ты проиграла, малышка Ливи. А я снова выиграл. Оставил тебя униженную и облитую говном во второй раз, а ты пришла сюда умолять меня остаться с тобой? Не мечтай. Ты не стоишь ни волоска с моей головы. Такие, как ты, только для развлечений. И даже любовь, которую я вроде как испытывал, мигом прошла. Но аплодирую тебе, никогда не умрешь от голода, Голливуд заберет тебя с ногами или руками. Потрясешь там своей задницей, тебе не привыкать!

– Закончил? – Откуда взялось столько спокойствия и силы, я не знала, но уже продолжила уверенней. – Если бы ты пришел ко мне и спросил, а не подслушивал мой разговор с мамой, то ты бы узнал, что ты стал моим супергероем, тебя я защищала и продолжала бы, если бы ты не повел себя как ребенок. Но привыкла к твоим играм, меня они не трогают, выработался иммунитет. Тебе пора повзрослеть, принять жизнь такой, какая она есть. Ты говорил мне, как любишь, как дорожишь мной, и я поверила тебе. Ты просто сам лжец. Ты трус! Ублюдок! Ты боишься всего и вся. Ты убежал от меня, от прошлого. Но пока не разберешься в нем, оно не отпустит. Это я уже прошла…

– Трус? – с отвращением произнес он и сделал шаг ко мне, но я выдержала испытание, я стояла ровно, не двигаясь. – Ты не имеешь права называть меня так после всего, что ты сделала.