ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возможность жить, где угодно, не думая о работе и документах. Возможность путешествовать столько, сколько вздумается. Возможность знать то, что недоступно другим. Проникать туда, куда больше никому... Наблюдатель Сергей Котов Глава 1. Адреналин Завтра у меня день рождения. Мне исполняется восемнадцать. Многих ребят моего возраста эта дата радует. Можно свободно покупать бухло в магазинах. Или жениться. Как будто и то и другое может быть пределом мечтаний. Возможно, когда-то так оно и было — в древние времена, когда дети действительно до восемнадцати не пробовали алкоголь и не имели секса. Пишут, что в СССР так было. Вроде как без «Тиндера» с поиском партнёров были большие проблемы. Да и договориться с кем-то о покупке водки или вина было невозможно, за это сразу сажали. Доставки тоже не было. Некоторые даже пишут, что одно время даже законодательно запретили бухать. Но, мне кажется, это совсем бред и недопонимание. Наверно, просто ограничивали продажу — ну как сейчас, чтобы только до двадцати одного часа, чтобы за добавкой нельзя было сбегать. А демократы это использовали, чтобы Союз потом как можно больше народу хейтило. В общем, меня эта дата никак не радовала. Бухать я пробовал. Вообще не моё. Секс у меня тоже был. Лучше, чем бухло, чего уж там — но о серьёзных отношениях я пока не задумывался. Постоянной девушки у меня не было. Не потому, что я бы не хотел — просто рядом со мной они надолго не задерживаются. Считают психом. И, если уж на то пошло, есть, за что. Это потому, что я ничего не боюсь. Мама иногда шутит, что мне боялку во время родов отморозило — я появился на свет в машине «скорой помощи», зимой, в январские холода. В нашей деревне подъезды завалило, и машина застряла по пути в больницу. Фельдшера умудрились принять роды, но с горючкой в машине были проблемы. Экономили её, чтобы помощи дождаться. Температура в салоне выше плюс десяти не поднималась. Нас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лена некоторое время сидела, растерянно ковыряя столешницу ногтем с полусодранным маникюром. Потом посмотрела мне в глаза. Она хотела что-то сказать, но тут забибикал пластиковый «блин» — наш заказ был готов. Воспользовавшись паузой, я взял «блин» со стола и пошел забирать заказ.

Когда вернулся обратно, Лена была еще на месте. И я подумал, что это хороший знак.

— Тридцать процентов, — сказала она, когда я поставил перед ней стейк.

Я поднял брови. Подумал секунду. Потом молча еще раз протянул руку. Лена ответила на пожатие.

— От всей монетизации, — добавила она после рукопожатия, — и не вздумай что-то закрысить.

— Да что!.. — я хотел было возмутиться, но она меня перебила.

— Будем считать ты все услышал, а я все сказала. Обойдемся без этих пацанских фишек.

Я подумал немного. Потом выпустил воздух из легких и принялся за бургер.

Лена активно участвовала в подготовке, полностью погрузившись в тему. По ее рекомендации я даже заменил уже подготовленные скоростные карабины. Она где-то вычитала, что шасси на разгоне, особенно зимой, могут накопить изрядно статического электричества. Причем это электричество можно даже не ощутить, но оно может «спаять» металл карабина со стойкой шасси в месте контакта. Значит, места соприкосновений экипа должны быть из диэлектрика.

Было еще несколько таких вот «мелочей», которые она подсказала. В общем, я не пожалел ни разу о том, что выбрал ее. И самым ценным ее качеством оказалось идеальное умение держать язык за зубами: все эти несколько месяцев она ни с кем не поделилась нашими планами даже намеком. Я точно знал, что это так, потому что, если бы информация утекла — до меня точно дошли бы отголоски.

— Лена, — вздохнул я, — ты, конечно же, опубликуешь все, что снимешь. При любом раскладе.

— Да с чего ты…

— С того, что это часть жизни. Таких, как я. Я всегда страховался. Просто теперь, страховка надежнее, чем простые сообщения с таймером. Верно? — я подмигнул ей.

Она вдохнула. Подумала секунду. Потом молча выдохнула.

— Ты все сделаешь? — спросил я, стараясь глядеть ей в глаза.

— Сделаю, — ответила она.

В свете разгорающегося заката ее темные глаза глядели как-то по-особенному загадочно. Я вдруг впервые разглядел, что в них есть какая-то тайна. Загадка. И даже успел пожалеть, что за эти месяцы даже не пытался с ней замутить… после прыжка надо будет обязательно это исправить.

Решив так, я улыбнулся, и полез на забор.

Между точкой в начале полосы, где я спрятался, стараясь слиться с сугробом, и предполагаемой точкой старта лайнера было метров двадцать. Очень много, учитывая, что самолеты в современном нагруженном аэропорту часто не останавливаются, вырулив на торец полосы, а сразу начинают разгон. И я прекрасно понимал, что при плохом раскладе могу не успеть догнать борт.