Лена некоторое время сидела, растерянно ковыряя столешницу ногтем с полусодранным маникюром. Потом посмотрела мне в глаза. Она хотела что-то сказать, но тут забибикал пластиковый «блин» — наш заказ был готов. Воспользовавшись паузой, я взял «блин» со стола и пошел забирать заказ.
Когда вернулся обратно, Лена была еще на месте. И я подумал, что это хороший знак.
— Тридцать процентов, — сказала она, когда я поставил перед ней стейк.
Я поднял брови. Подумал секунду. Потом молча еще раз протянул руку. Лена ответила на пожатие.
— От всей монетизации, — добавила она после рукопожатия, — и не вздумай что-то закрысить.
— Да что!.. — я хотел было возмутиться, но она меня перебила.
— Будем считать ты все услышал, а я все сказала. Обойдемся без этих пацанских фишек.
Я подумал немного. Потом выпустил воздух из легких и принялся за бургер.
Лена активно участвовала в подготовке, полностью погрузившись в тему. По ее рекомендации я даже заменил уже подготовленные скоростные карабины. Она где-то вычитала, что шасси на разгоне, особенно зимой, могут накопить изрядно статического электричества. Причем это электричество можно даже не ощутить, но оно может «спаять» металл карабина со стойкой шасси в месте контакта. Значит, места соприкосновений экипа должны быть из диэлектрика.
Было еще несколько таких вот «мелочей», которые она подсказала. В общем, я не пожалел ни разу о том, что выбрал ее. И самым ценным ее качеством оказалось идеальное умение держать язык за зубами: все эти несколько месяцев она ни с кем не поделилась нашими планами даже намеком. Я точно знал, что это так, потому что, если бы информация утекла — до меня точно дошли бы отголоски.
— Лена, — вздохнул я, — ты, конечно же, опубликуешь все, что снимешь. При любом раскладе.
— Да с чего ты…
— С того, что это часть жизни. Таких, как я. Я всегда страховался. Просто теперь, страховка надежнее, чем простые сообщения с таймером. Верно? — я подмигнул ей.
Она вдохнула. Подумала секунду. Потом молча выдохнула.
— Ты все сделаешь? — спросил я, стараясь глядеть ей в глаза.
— Сделаю, — ответила она.
В свете разгорающегося заката ее темные глаза глядели как-то по-особенному загадочно. Я вдруг впервые разглядел, что в них есть какая-то тайна. Загадка. И даже успел пожалеть, что за эти месяцы даже не пытался с ней замутить… после прыжка надо будет обязательно это исправить.
Решив так, я улыбнулся, и полез на забор.
Между точкой в начале полосы, где я спрятался, стараясь слиться с сугробом, и предполагаемой точкой старта лайнера было метров двадцать. Очень много, учитывая, что самолеты в современном нагруженном аэропорту часто не останавливаются, вырулив на торец полосы, а сразу начинают разгон. И я прекрасно понимал, что при плохом раскладе могу не успеть догнать борт.






