ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возможность жить, где угодно, не думая о работе и документах. Возможность путешествовать столько, сколько вздумается. Возможность знать то, что недоступно другим. Проникать туда, куда больше никому... Наблюдатель Сергей Котов Глава 1. Адреналин Завтра у меня день рождения. Мне исполняется восемнадцать. Многих ребят моего возраста эта дата радует. Можно свободно покупать бухло в магазинах. Или жениться. Как будто и то и другое может быть пределом мечтаний. Возможно, когда-то так оно и было — в древние времена, когда дети действительно до восемнадцати не пробовали алкоголь и не имели секса. Пишут, что в СССР так было. Вроде как без «Тиндера» с поиском партнёров были большие проблемы. Да и договориться с кем-то о покупке водки или вина было невозможно, за это сразу сажали. Доставки тоже не было. Некоторые даже пишут, что одно время даже законодательно запретили бухать. Но, мне кажется, это совсем бред и недопонимание. Наверно, просто ограничивали продажу — ну как сейчас, чтобы только до двадцати одного часа, чтобы за добавкой нельзя было сбегать. А демократы это использовали, чтобы Союз потом как можно больше народу хейтило. В общем, меня эта дата никак не радовала. Бухать я пробовал. Вообще не моё. Секс у меня тоже был. Лучше, чем бухло, чего уж там — но о серьёзных отношениях я пока не задумывался. Постоянной девушки у меня не было. Не потому, что я бы не хотел — просто рядом со мной они надолго не задерживаются. Считают психом. И, если уж на то пошло, есть, за что. Это потому, что я ничего не боюсь. Мама иногда шутит, что мне боялку во время родов отморозило — я появился на свет в машине «скорой помощи», зимой, в январские холода. В нашей деревне подъезды завалило, и машина застряла по пути в больницу. Фельдшера умудрились принять роды, но с горючкой в машине были проблемы. Экономили её, чтобы помощи дождаться. Температура в салоне выше плюс десяти не поднималась. Нас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Эти данные не закрыты? — зачем-то уточнил я, — в смысле, для наблюдателя?

— Нет, конечно, — ответила Муся, — все равно практической пользы от них мало — ведь координат самой планеты там нет. Так что эти сведения имеют чисто познавательную функцию. Чтобы удовлетворить любопытство наблюдателей.

— И они правдивы? — спросил я.

— Насколько я могу судить, да. Айя не склонен заносить недостоверные сведения в систему. Это может вызвать каскад ошибок и недоразумений.

— Манипулятор он, этот ваш Айя! — вмешался Коля.

— Иначе он бы не смог вербовать наблюдателей, — констатировала Муся, — тут без манипуляций никак. Так что это правда.

— Ладно. Давай начнем с климата, — попросил я, — что с погодой на его родной планете?

— Средняя температура поверхности его родной планеты на десять градусов Цельсия выше, чем на Земле, — начала Муся, — сезонности нет. Давление на экваторе на уровне Центральной равнины в полтора раза выше среднего земного. Из-за стабильности оси направление ветров, практически, не меняется.

— Подождите! — снова вмешался Коля, — так мы долго будем узнавать то, что нам нужно. А у тебя нет, случайно, видео с его планеты? Оно как-то понятнее будет.

— И правда, — согласился я, — может, есть, а?

— Стандартного земного видео нет, — ответила Муся, но я могу конвертировать имеющиеся записи в понятный вам формат.

— Круто! Конвертируй, пожалуйста! — попросил я.

В кабине, со стороны сидений водителя и переднего пассажира в воздухе возник экран. Он мигнул пару раз, после чего возникла картинка: стремительно наезжающий на зрителя оранжево-серый шар. Я успел заметить, что в атмосфере планеты нет облаков.

От экрана, казалось, повеяло жаром. Над кислотно-желтой равниной, покрытой кристаллическими структурами, дрожал воздух. Виртуальная камера чуть поднялась и показала панораму долины, зажатой между двух параллельных горных хребтов. Кристаллические структуры складывались в подобие сот; внутри некоторых ячеек было что-то, похожее на озера. Чуть в стороне от центра поля зрения в поверхности было почти круглое отверстие, над которым поднимался сизый дымок. Камера направилась в ту сторону. На дне этой «дыры» было лавовое озеро; быстро остывающие и темнеющие пласты перегретой породы сталкивались друг с другом, образуя трещины, через которые на поверхность проступала новая лава.

— Н-н-да… — заметил Коля, — малоприятное местечко… как они там вообще выживают?

— А можно показать какой-нибудь город, а? — попросил я.

— У народа, к которому принадлежит Айя, нет городов в привычном нам понимании. Вся поверхность планеты населена равномерно. У каждого индивидуума есть свой участок для жизни.

— А промышленность? Они ведь высокоразвитые.