Учили людей эмпатии, пониманию друг друга… Так возникло то, что вы называете основными религиями. И поначалу нам казалось, что это полный успех! Продвижение паразита сильно замедлилось, на тысячи лет! Но все равно — он нашел, как вывернуть наш успех себе на пользу… впрочем, вы, наверно, это знаете, если проходили в школе историю своей планеты…
Мы с Колей переглянулись.
— Вот оно как, — я потер подбородок.
— Вот так, — Айя опустил голову.
— А я тут не дал этим тварям одного парня обратить, — сказал я.
— Что? — Айя вскинулся и навострил уши, — ты о чем? Это невозможно предотвратить, они берут тех, кто уже в душе готов впустить паразита… на этой стадии невозможно передумать!
— Они заставили одного парня убить вот его, — я кивнул на Колю, — но я его спас. А потом мы встретили этого парня, когда его вели на кладбище. И Коля выскочил. Он увидел, что тот жив, и… в общем, передумал.
Айя был так поражен, что приоткрыл рот. Я впервые смог разглядеть, что у него фиолетовый раздвоенный язык, крупные синие зубы и почти черные десны.
— Но… стоп… это… это же было совершенно невозможно! Что там случилось?
— Показалась какая-то тварь. Поубивала подручных своих. А потом в том районе случилось локальное побоище. А так понял, зараженные паразитом поубивали друг друга. Или, во всяком случае, постарались это сделать.
— Мне… мне надо подумать! — вдруг заявил Айя, вскакивая с места, — можете тут посидеть. Я сейчас!
И он со скоростью, неожиданной для такого крупного существа, вылетел из помещения куда-то за круглую дверь, расположенную напротив входа.
— Надо было хоть телефон взять… — пробормотал Коля, грустно вздохнув.
— Это зачем? — насторожился я.
— Хоть поиграть можно было бы.
— А-а-а… в этом смысле.
— Ну не звонить же? — Коля всплеснул руками.
Мы снова замолчали. Говорит не хотелось; наверняка мы под наблюдением, какой-нибудь инопланетный аналог камер все записывает. Впрочем, это не точно, но ощущение чужого взгляда присутствовало.
Наконец, появился Айя. Вид у него был взволнованный и растрепанный.
— Ребята, — выдохнул он, плюхаясь в свое кресло, — у нас еще есть шанс.
Я сдержано улыбнулся; Коля закатил глаза и скрестил руки на груди.
— Помнишь я показывал тебе запись? С обращением? — спросил Айя.
— Ага, — кивнул я, — наблюдатель, который ее сделал, погиб. Верно?
— Да, к огромному сожалению… мы думали, что это был прорыв, что сможем найти уязвимость. Именно на это намекали все обстоятельства! Ты помнишь — я рассказывал, как…
— Да, помню, перебил я. Давай, пожалуйста, к делу! Очень уж любопытно.
— Ну ладно, — Айя пожал плечами, — в общем, то, что сделали вы, считалось совершенно невозможным. Остановить обращение после того, как человек уже принял решение и доказал свои намерения на практике. Убийство — это необратимый процесс.






