Собственно анархистов там было раз-два, остальные набежали на призывы о социальной близости, вольготно и весело пожить среди мягкой мебели, ковров и хрусталя. Ну и пострелять в картины, например. А уж как там пили… Вот чтобы пресечь это в корне, Моссовет и отрядил Жекулина, выделив ему в помощь Митю с футболистами.
В Трехсвятительском милиционеры горохом посыпались из кузовов АМО, а из броневика выбрался Жекулин – теперь стало ясно, зачем он носил шлем с кожаными валиками.
– Граждане анархисты! – рявкнул Терентий, картинно поправляя маузер. – Моссовет постановил очистить особняк! Я вам даю пять минут, одна это уже сейчас!
– А если нет? – раздалось из дома.
– Будете потом иметь дырку в боку, для посвистеть.
Подъезды к особняку перекрыли несколько легковых АМО с мадсенами, на двух из них подняли защитные щитки. За спиной Терентия скрипнула башня броневика и рыло «максима» уставилось на окна первого этажа.
Из дома вышла группа из трех человек и направилась к Жекулину. Юноша бледного вида в очках, парень во флотской форме, а в третьем Митя узнал вихрастого парня из хитрованцев.
– Мы совершенно не понимаем, – начал очкастый, – причин такого резкого обращения со нами. Мы такие же революционеры и выступаем с прикладной инициативой ультрапарадоксального отказа.
Вихрастый, углядев Митю, засмущался и встал позади.
– Мы собираем здесь социально близких товарищей для перевоспитания и думаем…
– Думаете? – спросил с высоты своего гренадерского роста Терентий. – Думать это хорошо, думать надо наперед, а то однажды думалку отобьют и бескозырку носить негде. Верно, братишка?
Морячок, в которого Жекулин для верности ткнул твердым, как поручень броневика, пальцем, пошатнулся и потерянно кивнул.
– Вот и я говорю. Ваши «товарищи» – те же преступники, а потому социально близкими настоящим анархистам быть не могут.
Откровение это аж подбросило юношу в очках и он возмущенно возопил:
– Почему это???
– Да потому, что в банде всегда есть власть. То же государство, но в миниатюре, понял? А раз понял, командуй своим на выход, пять минут истекли.
Да елы-палы, у нас революция или где? Я революционер или погулять вышел? Почему я до сих пор таскаю этот чертов костюм-тройку? Обществу вынь да положь галстук и жилет?
Ладно, ща я вам выну и положу.
С этими мыслями и пачкой рисунков я выкроил время и добрался до Ламановой. Концепцию штанов-карго Надежда Петровна оценила, немного доработанный френч удивления не вызвал, а уж зимний бушлат (разве что на меху) лежал более-менее в русле традиции. Мерки мои у нее были, кройки-шитья на два дня, но я просил не торопиться, поскольку дел по горло и когда я смогу забрать, не знаю сам.
А дел да, дел выше крыши. У нас выборы в Учредительное собрание назначили, агитация и пропаганда в полный рост.






