Ты ведь поклянешься на своем имени. А я знаю, что клятву на своем имени вы нарушить не можете.
— Р-р-р… никогда!
— Твое «никогда» может быть еще минуты три. После, по моим прикидкам, ты задохнешься.
— Гра-а-а-а-а!
— М-м-м, но могу ошибаться, скорее всего, две минуты, с твоими-то стараниями.
— Ты… ты… ты…
— Я тридцать лет как я. Дарлок, решай быстрее, время идет. И когда оно истечет, мне уже будет без разницы… и тебе, в принципе, тоже.
— Р-р-р-р…
— Минута. Слушай, что ты ломаешься? Я ведь не призываю тебя мне служить? Награбленное честно делим, семьдесят на тридцать в мою пользу, да еще в обмен на твою жизнь, да и небольшая услуга, которая не стоит этой самой жизни. Золото потом вернешь, а позор, который в этом видишь — затрешь. Мелочь ведь. Ну, так?
— Ты же говорил про половину! — опешил дракон.
— Да? Прости, оговорился. Я хотел сказать пополам, но раз ты меня подвезешь, то так и быть — я от своей половины треть скину. Договорились?
— Рр-р-р хор-р-рошо! Хорошо, клянусь!
— О чем? — деловито поинтересовался волшебник, встав с камня.
— Я, Дарлок, клянусь исполнить свою часть твоего уговора, человек, в соответствии с твоими условиями. Клянусь своим именем, что не трону ни тебя, ни людей, что здесь живут, что улечу далеко от этих земель и оставлю тебе часть сокровищ.
— А подвезешь?
— Р-р-р…
— Подвезешь ведь?
— Да! Клянусь!
— Вот и славно, — хлопнул в ладоши чародей и, вынув посох, начал плавить камень.
Небольшая река тут же потекла по канальцу вниз с горы, и менее чем за двадцать секунд сверху появились щели, куда тут же сунулась морда дракона, жадно вдыхающая воздух. Еще минута — и выход был полностью освобожден, а перед Ароном предстала озлобленная, багровая и перекошенная рожа Дарлока.
— Еще раз добрый вечер, — улыбаясь, чуть поклонился человек.
— Р-р-р-р…
— Как я сказал, очень рад знакомству, — улыбаясь во все тридцать два, ответил человек. — Итак? Где моя доля?
— Ф, — фыркнув, дракон развернулся обратно к пещере и начал выталкивать наружу все награбленное добро.
Пока дракон занимался сим неблагодарным, но очень увлекательным занятием чуть ли не со слезами на глазах, Арон тихонько ужинал вяленым мясом с лепешкой. Несмотря на все злодеяния дракона, оставить ящера в живых было намного выгоднее. Ведь не так ценны были его сокровища, как репутация, которую мог дать дракон.
Выбрав из кучи добра самые дорогие, но при этом наиболее маленькие ценности, Арон сложил их в сумку. Несколько ожерелий, десяток колец, пару небольших мешочков с драгоценными камнями. В еще один мешочек Арон даже смог насобирать магических камней — кристаллов-магалитов. Уникальный минерал, который в невообразимой степени ценится любым магом.






