ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В предлагаемом читателю сборнике былин представлены почти все основные сюжеты русского народного эпоса. Былины Русский народный эпос Русский народный эпос В сокровищнице устного героического эпоса народы пронесли через века поэтически обработанные, отшлифованные многими поколениями певцов алмазы своей исторической памяти. Великий русский народ создал былины - замечательные творения национального гения, более тысячи лет передававшиеся изустно народными сказителями, от которых ученые успели записать несколько десятков произведений русского эпоса. Былинный эпос посвящен главным образом временам Киевской Руси - мощной европейской державы раннего средневековья, создавшей чрезвычайно высокую самобытную культуру. В отдаленную от нас многими веками эпоху Древнерусского государства предки великороссов, украинцев и белорусов, будучи еще единым народом, осваивали огромные территории Восточной Европы, пахали землю, строили города и успешно обороняли свою Родину от грабительских набегов степных кочевников. Три столетия героических деяний наших далеких предков составили «эпическое время» былин, о котором повествует большинство дошедших до нас произведений русского народного эпоса. В эту эпоху жили исторические прототипы главных былинных героев; именно тогда были совершены подвиги, воспевавшиеся на протяжении ряда столетий. Позже в былинный эпос влились повествования о героической борьбе против Татаро-монгольского ига и о некоторых других событиях последующего времени. Былины донесли до нас народную оценку исторических событий. Былинный эпос демонстрирует слияние в народном сознании идеи защиты Родины с темой мирного труда. В центре былин образы богатырей - защитников Русской земли, совершающих не только воинские, но и трудовые подвиги. Главные богатыри наделены лучшими чертами русского национального характера. Герои были противостоят захватчикам и насильникам - врагам Русской земли

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И не будем мы садиться на добрых коней,

И не поедем мы во славно во чисто поле,

Да не будем мы стоять за веру, за отечество,

Да не будем мы стоять за стольный Киев-град,

Да не будем мы стоять за матушки божьи церкви,

Да не будем мы беречь князя Владимира

Да еще с Апраксой-королевичной:

У него ведь есте много да князей-бояр,

Кормит их я поит да и жалует,

Ничего нам нет от князя от Владимира».

А и тут старый казак да Илья. Муромец,

Он как видит, что дело ему не полюби,

А и выходит-то Илья да со бела шатра,

Приходил к Добру коню да богатырскому,

Брал его за поводы шелковые,

Отводил от полотна от белого,

А от той пшены от белояровой;

Да садился Илья на добра коня,

То он ехал; по раздольицу чисту полю,

И подъехал он ко войскам - ко татарскиим.

Не ясен сокол да напущает на гусей, на лебедей

Да на малых перелетных на серых утушек, -

Напущает-то богатырь святорусский

А на тую ли на силу на татарскую.

Он спустил коня да богатырского,

Да поехал ли по той по силушке татарскоей,

Стал он силушку конем топтать,

Стал конем топтать, копьем колоть,

Стал он бить ту силушку великую,

А он силу бьет, будто траву косит.

Его добрый конь да богатырский

Испровещился языком человеческим:

«Ай же, славный богатырь святорусский!

Хоть ты наступил на силу на великую,

Не побить тоби той силушки великии:

Нагнано у собаки царя Калина,

Нагнано той силы много-множество,

И у него есте сильные богатыри,

Поляницы есте да удалые.

У него, собаки царя Калина,

Сделаны-то трое ведь подкопы да глубокие

Да во славноем раздольице чистом поле.

Когда будешь ездить по тому раздольицу чисту полю,

Будешь бить-то силу ту великую,

Как просядем мы в подкопы во глубокие,

Так из первыих подкопов я повыскочу,

Да тебя оттуль-то я повыздыну;

Как просядем мы в подкопы-ты во другие,

И оттуль-то я повыскочу,

И тебя оттуль-то я повыздыну;

Еще в третьи подкопы во глубокие,

А ведь тут-то я повыскочу,

Да оттуль тебя-то не повыздыну.

Ты останешься в подкопах во глубокий».

Ай ще старый казак да Илья Муромец,

Ему дело-то ведь не слюбилося,

И берет он плетку шелкову в белы руки,

А он бьет коня да по крутым ребрам,

Говорил он коню таковы слова:

«Ай же ты, собачище изменное!

Я тебя кормлю, пою да и улаживаю,

А ты хочешь меня оставить во чистом поле

Да во тех подкопах во глубокиих!»

И поехал Илья по раздольицу чисту полю

Во тую во силушку великую,

Стал конем топтать да и копьем колоть,

И он бьет-то силу, как траву косит;

У Ильи - то сила не уменьшится.

И он просел в подкопы во глубокие.

Его добрый конь оттуль повыскочил,

Он повыскочил, Илью оттуль повыздынул.

И он спустил коня да богатырского

По тому раздольицу чисту полю

Во тую во силушку великую,

Стал конем топтать да и копьем колоть,

И он бьет-то силу, как траву косит;

У Ильи-то сила меньше ведь не ставится.

На добром коне сидит Илья, не старится.