Вы можете также:
записаться на курсы иврита, английского, в группу общей физической подготовки для мужчин, женщин, юношей и девушек (инструктор Сергей Самарин), курсы делопроизводителей и бухгалтеров;
записать своих детей в русскоязычные кружки рисования, танцев, арифметики, литературы, театр-студию;
издать свои стихи и рисунки в сборнике «Поэты и художники нашего города», выпускаемом на средства, выделенные муниципалитетом;
коллективно отпраздновать 8 Марта (вечер-концерт «Ах какая женщина», праздничное угощение, призы); День Победы (этот праздник со слезами на глазах); день рождения женского клуба (грандиозный вечер с угощением, лекция на тему «Вред, польза и общее значение салатов»); Песах (субсидированный седер с переводом на русский язык); Новый год (демонстрация фильма «С легким паром» на огромном экране, шампанское, викторины, призы).
Все это и многое другое вы можете, если вы — русскоязычный житель нашего города. Не хотите? Я тоже не хочу. Горе, горе нам, отщепенцам. Ни викторины, ни пузырьки полусладкого шампанского, ни коллективное пение песен разных лет, ни актер Яковлев на огромном экране, вылезающий в пальто из ванной, все то, с чего для нормальных людей начинается родина, не выдавят из наших глаз полусладкой слезы. Однако не будем циниками. Оценим огромные усилия и их результаты, позволяющие сотням иммигрантов хотя бы изредка чувствовать себя комфортно. Ни перуанцы, ни французы, ни эфиопы, ни даже американцы, с детства привыкшие к «джуиш коммьюнити», не смогли раздуть вокруг себя таких мощных культурных пузырей. Русских было больше всех, у русских был Ривкин. Мэр сразу оценил Ривкина, посадил его в муниципалитет и даже дал ему немного денег на культурные начинания. Ривкин отработал: русские три раза проголосовали за мэра. Все ли так грубо? Нет, не все так грубо. Мэр искренне хотел помочь нашей общине, на восемьдесят процентов состоявшей из приличных и, по левантийским понятиям, очень культурных людей. Мэр искренне симпатизировал русским. Просто, как бывает у деловых людей, его симпатии всегда служили его интересам.
38
Досок объявлений не хватало. Пришлось установить две новые: одну — на стене под генератором, другую — на стволе старой сосны, возле конечной остановки автобуса. Первые прилепленные на их светло-коричневую поверхность листы — предвыборные программы мэра и Ави — были окружены темными нимбами высохшего клея. Через несколько дней гладкие тела новых досок навсегда исчезли под бумажными слоями, под обрывками бумажных снарядов, которыми кандидаты обстреливали друг друга.
Ави в трех листовках рассказал, как именно мэр продает городскую воду арабам.






