Но оказалось, что идиотская традиция кроме всего прочего подразумевала ночевку у пресловутого рифа. С посиделками, застольем и всем чем полагается, дабы употребить собранных моллюсков.
А иначе, плаванье будет неудачным.
Чертовы моряки с их чертовыми суевериями...
Пришлось соглашаться, скрипя зубами, костеря всех и вся, кроя (мысленно) трехэтажным матом идиотов, кому делать больше нечего, как верить во всякую чертовщину.
Вечером на палубе собрались все. Экипаж и пассажиры устроили совместную трапезу, главным блюдом на пирушке, как уже понятно, выступили бордово-красные моллюскообразные.
Ели их двумя способами. Первый, мне он кстати, понравился больше всего, был очень простой. Берешь нож, открываешь раковину моллюска, сверху щедро поливаешь уксусом и жрешь прямо сырым.
Невероятно вкусно! Сам не ожидал, что мне понравится жевать эту белесую слизь, выковыривая ее из плотных створок.
По вкусу - божественно. Душа Эри находилась в экстазе. Для уличного пацана угощение казалось верхом гастрономических изысков. И в этот раз я полностью разделял его мнение.
Второй способ выглядел более традиционным. Повар (да-да, знаю, на кораблях его называют коком, а еще они не плавают, а ходят по морям, но чего вы хотите от «сухопутной крысы») отварил моллюски, сделал какой-то хитрый соус на белом вине и подал все это под крайне немногочисленной зеленью.
Не знаю, кому как, а мне понравилось меньше. Может из-за того, что уже неплохо наелся, может из-за вина. Хотя в целом тоже довольно неплохо. Поужинать получилось весьма недурственно. Да к тому же чувствовал себя уже хорошо, что позволяло нормально наслаждаться пищей.
Разошлись ближе к полуночи. Засыпал сытым и довольным, без спазмов в желудке, без тошноты и без ощущения постоянного головокружения.
Казалось, все пришло в норму. Половина пути позади и будущее уже не выглядело мрачным и безнадежным, как совсем недавно.
Но, как это обычно и бывает, все пошло наперекосяк.
Я проснулся ночью от жуткой болтанки, корабль качало так, что меня швыряло по каюте из стороны в сторону, на манер брошенного мячика.
Качка? Ха. Да это какой-то дурдом. Ощущение, словно Незабудку взял в руки великан и принялся трясти, желая вытряхнуть наружу всех находящихся внутри.
Дальше становилось только хуже. Шум, плеск волн, противный скрип дерева. И под конец громкий треск, отдающийся в ушах сигнальным набатом.
Корпус пробило, - промелькнула паническая мысль, перед тем, как я истратив остатки везения, наконец ударился головой о выступающий угол приколоченного к полу столика.
Дальше темнота и раздражено-прощальное: приплыли, блин, чтоб капитану эти устрицы на том свете икались.






