ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жизнь — череда испытаний. Каждому уготованы свои. Для кого-то испытанием становится болезнь, а для кого-то — покупка очередного платья для модной тусовки. Для кого-то настоящим испытанием станет еж... Каждое лето Виктория Виннер Что самое обидное, оба мои родителя и отец Сёмы — магически одарённые. А мы не удались, хотя дар обычно передаётся от родителей. Но на нас обеих, видимо, произошёл какой-то сбой в системе. Планеты встали не в ту фазу. Ведьмак родился. Богиня сочла недостойными… В общем, что-то явно пошло не так. И это нас с сестрой объединяло с раннего детства. Мы не чувствовали себя ущербными, но держались всегда вместе. Да и разницы в возрасте у нас практически нет — сестра старше меня на три месяца. Поэтому были общие интересы, одинаковые вкусы и дружба. Настоящая, крепкая дружба. Вчера мне исполнилось двадцать шесть. Моя жизнь резко перевернулась с ног на голову, повергнув меня в настоящий шок. Я, примерная дочь своих благородных одарённых родителей, сижу в комнате для допросов и отвечаю на малоприятные вопросы полицейских… — Я вот этому лысому уже два раза рассказывала, как именно здесь оказалась, — я устало опустила голову на сложенные на столе руки, указывая пальцем на мужчину с гладкой головой. Такой гладкой и блестящей, что, кажется, я вижу в его макушке своё отражение. — Неужели каждому, кто будет заходить в эту дверь, мне придётся по нескольку раз повторять одно и то же? Это у вас особенности расы такие? Вы от природы тугодумы что ли? Я не видела реакции мужчин, так как лбом уткнулась в стол, но, догадываюсь, они в тот момент, мягко говоря, удивились… Я нахожусь в этой комнате пыток уже часов десять. Всё это время я то отвечаю на какие-то вопросы, повторяющиеся, как я уже заметила, то устало пялюсь в потолок, когда меня оставляют одну. Я вела себя примерно (таким моё поведение, в принципе, было и в повседневной жизни до недавнего времени), но сейчас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я уже не была уверена, хочу ли я знать, что именно Дей собирался мне тогда показать, и что могло убедить гаутрайнскую полицию в нашей связи. Но Ратсел включил хрон, проделал несколько движений пальцами, и над нашими головами загорелось моё изображение девятилетней давности. На этом снимке я довольно улыбалась, стояла рядом с сестрой у столовой в «Тайне» и поправляла прядь волос, норовившую упасть на лицо.

Я не в первый раз видела себя на фотографиях — родители сразу после моего рождения получили соответствующее разрешение, но этот снимок был каким-то особенным. Здесь я не позировала по просьбе мамы, не натягивала улыбку, не затрагивающую глаз, не пыталась встать в красивую позу, не зная, куда деть руки. На этом снимке я была какой-то… живой. Красивой.

— И ты всегда носил эту фотографию с собой в бумажнике?

Деймин кивнул, пытаясь найти ответ на какой-то не озвученный вопрос в моих глазах. А я переводила взгляд с его лица на фото.

— Их было много. Я снимал не только Джейми каждый день, — признался Ратсел, — но оставил только эту. Ты на ней просто невероятная.

Деймин взглянул на фотографию ещё раз и свернул её, отключая хрон.

— После Гаутрайна я решил, что надо перенести снимок в хрон. Пусть это немного опаснее, чем носить в бумажнике, но зато всегда со мной. Даже во сне, — Дей хитро прищурился. — Да и если бы у меня не оказалось с собой бумажника, я бы не смог показать фото в полиции, и пришлось бы доказывать наше близкое знакомство путём перечисления родинок на твоём теле…

Я закатила глаза, а Дей рассмеялся.

Нет, этот тип просто невыносим! Вот как можно вызывать желание прижаться к нему, обнимать и целовать, смеясь и благодаря за то, что он такой невероятный, и в ту же минуту вызвать острую, разъедающую потребность надавать по его довольной морде!

— Я всегда знала, что ты — пафосный индюк с завышенным самомнением.

Ратсел смеяться перестал и удивлённо уставился на меня.

— С завышенным самомнением?

— То есть с пафосным индюком ты согласен? — уточнила и с вызовом посмотрела ему прямо в чёрные, озорно поблескивающие глаза.

Вновь воцарилось молчание. Тишина была неестественной — даже листья окружающих озеро кустов перестали шуметь на ветру, жучки замерли, перестав передвигаться по воде и издавать булькающие звуки. _к_н_и_г_о_ч_е_й._н_е_т_ На этот раз тишина была не умиротворённая, а напряжённая до предела. Кажется, никто из нас не моргал. И в этой тишине звук вызова моего алла показался раскатом грома.

Я дёрнулась и стала судорожно шарить по карманам в поисках источника шума.

— Да, Сём, — ответила сестре, примирительно улыбнувшись Деймину.

— Прости, что отвлекаю, — возбуждённо затараторила она довольным голосом. — Просто мы тут подумали, может нам уехать? У вас там так искрит, что мы опасаемся возгорания.