Её мысли плавно перетекли на Масона Еггерса – на отвратительные преступления, совершённые им, а также на его ужасную смерть.
От его тела почти ничего не осталось, тем не менее, патологоанатомам всё же удалось обнаружить в его мозге злокачественную опухоль. Джен была права: именно это стало причиной для его жутких галлюцинаций.
Судя по его медицинской карточке, болезнь ещё не была диагностирована. Он мог замечать тревожные симптомы вроде головной боли, необычных физических ощущений и когнитивных отклонений, даже не осознавая их истинную причину.
Конечно, он не понимал, почему в его жизни появились такие жуткие влечения, почему таинственные, неодолимые голоса заставляли его снова и снова возвращаться мыслями к самоубийству его жены и безжалостно класть на её алтарь живые жертвы.
«Ему самому было очень жутко от этого», – поняла Райли.
В конце концов, он не был злодеем. Он был хорошим человеком, который прожил хорошую жизнь. Но непрошеное зло явилось в его разум, разрушив его и прервав существование трёх женщин.
Райли попыталась представить, что он мог чувствовать в последние секунды своей жизни.
«Возможно, это был не самый страшный исход, по крайней мере, для него».
Ей не стоило труда представить, что в усиливающемся помутнении его разума свет локомотива мог стать чем-то вроде света в конце тоннеля, приглашающего его в загробную жизнь. Возможно, он был уверен, что теперь, наконец, сможет воссоединиться со своей возлюбленной Арлин.
Ведь именно её имя было последним словом, сорвавшимся с его губ перед смертью.
А может быть, он думал…
«Никто не знает», – прервала себя Райли.
Она постаралась отбросить грустные мысли, вспомнив то, от чего ей стало гораздо радостней: письмо с извинениями за своё скверное поведение от Быка Каллена, которое его руководство заставило написать Джен.
Изменит это будущее поведение Каллена или нет, будет понятно потом, но Джен поступила правильно и получила хороший результат.
Райли вспомнила и удовольствие от сконфуженного лица Карла Волдера, когда он бубнил ей свои поздравления за успешно раскрытое дело. И теперь она видела то же самое выражение, когда бы она ни встретила его в коридорах ОПА.
«Бедняга», – с ироничной усмешкой подумала она.
Не все в ФБР знали о том, как он сделал всё возможное, чтобы помешать Райли, когда она хотела остановить серийного убийцу.
На самом деле новость о её успехе распространилась по всему сообществу правоохранительных органов далеко за пределы ФБР. Репутация Райли была восстановлена и сияла как никогда.
Но теперь ей следовало забыть и об этом, – каким бы ни был скучным и многословным директор, теперь люди, которых Райли любила больше всего на свете, ждали её выступления.






