ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я желаю ее настолько сильно, что внутри все переворачивается. Хочу ее до боли, но она не моя. Чужая женщина, жена, вещь. Она кажется недостижимой, но я готов на все, чтобы быть с ней. И я обязатель... Ветреный Агата Лав, Адалин Черно А потом я увожу ее вниз, заставляя опуститься на колени передо мной. Ее смазливое личико оказывается между моим пахом и гладкой стенкой, на которую она откидывается затылком. Смотрит на меня и ждет, что я помогу ей дальше. — Умеешь? — спрашиваю глупость, подыгрывая ей, решившей изображать невинную принцессу. — Или нужно… Удар! Смачный, хлесткий, но девчачий. Он не сбивает меня с ног, но неприятно обжигает правый бок и заставляет на рефлексах отступить в сторону. — Подонок! Ублюдок! Сукин сын! Поворачиваю голову и понимаю, что все ругательства предназначаются именно мне. Как и раскрасневшееся от злости лицо и расширенные зрачки. — Отойди от нее! — командует незнакомка в темно-синем пиджаке, по которому гуляют кислотные дуги прожекторов. — Сейчас же! — Исполнено, — усмехаюсь ей после того, как разворачиваюсь и утыкаюсь плечом в стенку коридора. — Ах, ты… — она задыхается и не находит слов, будто действительно думала, что я забьюсь в угол от стыда и чувства вины, а потом переключается на притихшую малышку. — Лиза, вставай. Господи, ты понимаешь, что творишь?! Или ты пьяна? Он напоил тебя? Да? — Нужно делать паузы, чтобы человек мог ответить, — встреваю, посматривая вниз. Я нависаю над шумной незнакомкой и своим несостоявшимся минетом и не верю, что вернулся в далекие времена, когда вдруг могли явиться родители. Да и как она может быть ее мамой? Разница в возрасте есть, но не на поколение. Может, старшая сестра? Или сумасшедшая соседка? — Тебе нужно заткнуться, мальчик, — она поворачивает голову и смотрит на меня с презрением. — И чего ты тогда всполошилась, если я мальчик? Чем бы мальчик твою сестренку попортил? Я ее бешу. А я вдруг замечаю,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ник?

— Можешь называть меня “Мой спаситель”, — пытаюсь отшутиться, чтобы разрядить обстановку, но она лишь смотрит на меня, и я смелею. Кладу вторую ладонь на ее плечо. — Тебе нужно встать…

— Что ты здесь делаешь?

— Мы потом разберемся. Давай сперва я заберу тебя, а потом мы всё обсудим.

Приобнимаю ее, чтобы поставить на ноги, но она вдруг начинает противиться. Выставляет локти мне в грудь, покалывая, и беспокойно крутит головой, оглядываясь по сторонам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ник, — зовет Леха за спиной.

— Что?

— Он сейчас придет в себя.

— Блять, — перехватываю девушку, обнимая ее за талию и не обращая внимание на слабое сопротивление. — Ангел, иди сюда…

Она соскальзывает и упирается лбом мне в грудь. Ее горячее сбитое дыхание обжигают кожу через футболку и мне чертовски не хочется выпускать ее из рук. Так бы и стоял, тупо держал бы ее и ждал, когда успокоится сама. Меньше всего мне хочется дергать ее и выкручивать в руках, ведь ее только что избивал муж. Этот больной ублюдок, который слишком легко отделался.

Ангел вдруг замирает. Затихает в моих руках и расслабляется, словно поверила, что я не сделаю ей ничего плохого. Она кажется такой маленькой и хрупкой, что в голове не укладывается, как можно размахнуться и ударить ее. Как?! А он сделал это наотмашь, с садисткой оттяжкой.

— Ник, — она просыпается и запрокидывает голову, ловя мой взгляд. — Нет, Ник, нет…

У нее нереальные глаза. Впервые вижу такие.

— У тебя кровь, Ангел. Губа разбита.

Она отвлекается, поднимая ладонь к лицу, и я быстро передаю ее в руки Лехе.

— Увези ее, — командую и смотрю так, чтобы он не думал и слова вставить против. — Быстро!

Я отворачиваюсь от них и перевожу внимание на мудака, который уже отдирает себя от бетонки и, кряхтя, выставляет ладони, чтобы оттолкнуться как следует. Должок я ему уже вернул — вместо нижней губы у него эффектное месиво. Приятно смотреть и ему чертовски идет.

— Где она? Где?! — шипит он, стараясь выпрямиться и зацепиться за столбик ограждения, как за опору. — Геля!

— Со мной разговаривай.

Его зрачки расширяются, а все возмущение выходит через ноздри. И он вдруг начинает смеяться, опускает голову, сплевывает кровь на бетон и продолжает гадко посмеиваться.

— Гаденыш… Я же тебя уничтожу, под асфальт закатаю.

— Тебе бы лед сперва найти.

Урод встает во весь рост и отряхивает пиджак.

— Ди-джей, — он качает головой, не веря в происходящее, — жалкий пацан. Отлично, просто отлично… У тебя есть две минуты, чтобы вернуть мою жену назад.

Он тянется к внутреннему карману пиджака. Наверное, ищет сотовый, чтобы спустить на меня собак.