ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я желаю ее настолько сильно, что внутри все переворачивается. Хочу ее до боли, но она не моя. Чужая женщина, жена, вещь. Она кажется недостижимой, но я готов на все, чтобы быть с ней. И я обязатель... Ветреный Агата Лав, Адалин Черно А потом я увожу ее вниз, заставляя опуститься на колени передо мной. Ее смазливое личико оказывается между моим пахом и гладкой стенкой, на которую она откидывается затылком. Смотрит на меня и ждет, что я помогу ей дальше. — Умеешь? — спрашиваю глупость, подыгрывая ей, решившей изображать невинную принцессу. — Или нужно… Удар! Смачный, хлесткий, но девчачий. Он не сбивает меня с ног, но неприятно обжигает правый бок и заставляет на рефлексах отступить в сторону. — Подонок! Ублюдок! Сукин сын! Поворачиваю голову и понимаю, что все ругательства предназначаются именно мне. Как и раскрасневшееся от злости лицо и расширенные зрачки. — Отойди от нее! — командует незнакомка в темно-синем пиджаке, по которому гуляют кислотные дуги прожекторов. — Сейчас же! — Исполнено, — усмехаюсь ей после того, как разворачиваюсь и утыкаюсь плечом в стенку коридора. — Ах, ты… — она задыхается и не находит слов, будто действительно думала, что я забьюсь в угол от стыда и чувства вины, а потом переключается на притихшую малышку. — Лиза, вставай. Господи, ты понимаешь, что творишь?! Или ты пьяна? Он напоил тебя? Да? — Нужно делать паузы, чтобы человек мог ответить, — встреваю, посматривая вниз. Я нависаю над шумной незнакомкой и своим несостоявшимся минетом и не верю, что вернулся в далекие времена, когда вдруг могли явиться родители. Да и как она может быть ее мамой? Разница в возрасте есть, но не на поколение. Может, старшая сестра? Или сумасшедшая соседка? — Тебе нужно заткнуться, мальчик, — она поворачивает голову и смотрит на меня с презрением. — И чего ты тогда всполошилась, если я мальчик? Чем бы мальчик твою сестренку попортил? Я ее бешу. А я вдруг замечаю,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Эй! На мужике сконцентрируйся!

— На хера? У него наш гонорар?

— Я тебе в два раза больше заплачу, если ты узнаешь, какая машина на парковке его.

Леха недолго сомневается, потом прикидывает сумму и кивает. Он уходит, сворачивая на дорожку к автоматическим воротам, а я остаюсь за пультом. То и дело бросаю взгляды на Ангела и замечаю, как она старательно уводит большие глаза. Она тоже увидела меня и заметно занервничала, переминаясь с ноги на ногу, а еще через минуту вовсе направляется под высокий белый шатер, чтобы скрыться из виду. Муж как раз отстал от нее, закончив с нотациями.

Я же думаю, что пора встряхнуть сонную вечеринку. А именно самого тошнотворного гостя — мудака в темном пиджаке, с вечно недовольным взглядом и тонкими сжатыми губами, на которых будут отлично смотреться кровавые отпечатки от моего кулака. Вмазать так, чтобы налилось и отекло, и чтобы гадкие слова хотя бы недельку ему не давались и он бы не лез к ней с нравоучениями.

Отличный же план? Простой и верный.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Оставь меня, — слегка толкаю его, зная, что он отступит, чтобы не устраивать скандал. Не здесь. Он устроит его дома.

— Ты пьяна, — зачем-то выдает очевидные вещи и смотрит на меня так обеспокоено, что я почти верю.

Если бы не та ночь в клубе, когда он оставил меня одну, я бы сейчас с нежностью во взгляде подошла к нему и попросила поехать домой. Но я больше не верю в него. В нас. Любящий муж ведь не оставит жену одну посреди ночи?

Господи, я еще и сомневаюсь!

— Я иду танцевать, — обхожу бассейн и иду к танцполу.

— Геля, не позорь меня, — предостерегает муж, заставляя повернуться. — Какие танцы? Там одна молодежь, — спокойно комментирует он, а я удивляюсь тому, как легко и просто он записал меня в старушки. А я ведь даже ребенка не родила. Не забеременела, не выносила, не познала радостей материнства.

— Мне тридцать, Тоша, — намеренно называю его так, как он не любит. Я не перевариваю это его “Геля”, но когда он считался с моим мнением? — И я иду танцевать!

Дальше меня уже ничего не интересует. Я просто иду на танцпол, подстраиваюсь под ритм и отрываюсь. Не смотрю по сторонам и не обращаю внимания на Антона, который, я уверена, багровый как свекла. Мне плевать.

Алкоголь и крутая музыка творят чудеса. Я ни о чем не думаю. Просто танцую вместе со всеми и стараюсь не думать о взгляде, который прожигает меня. Я чувствую, что Ник смотрит, и это бесит, раздражает и, черт возьми, волнует.

Я все еще помню его руки, которые возбуждали, умелые движения, которые довели меня до оргазма. Но факт того, что он взял меня насильно никуда не деть. Это ведь неправильно, когда девушка говорит нет, а парень ее не слышит.