— Я бы хотела знать, почему выстрелил отец…
— Я уже знаю. У него был приказ стрелять на поражение, Зои.
45
Я вскинула голову, встречаясь с взглядом Найфа. — Они оба стали заложниками своих обязательств, — закончил он.
А я вдруг почувствовала, как все, что ворочалось в душе последние два часа, прорвалось наружу. Губы задрожали, глаза защипало, и я свесила голову. Собралась уже подтянуть к груди коленки, но меня сцапали и прижали к крепкой груди, и я, наконец, дала волю всему и сразу. Начиная с той ночи, когда оказалась у Джейдена, и заканчивая этой секундой. Я никогда не рыдала так искренне. Что-то творилось с эмоциями, тяжело было держать все внутри и себя в руках.
Когда поток слез кончился, пустота внутри заполнилась одним единственным чувством тоски по Зверю. Ничто другое меня больше не волновало. Я впервые выбирала жизнь и будущее, перечеркивая прошлое. Что-то важное началось, только что именно — я еще не понимала. Но это уже не пугало. Все закончится, и я сама утащу своего Зверя подальше отсюда в какой-нибудь лес, горы, чтобы он перевел дух. Он это заслужил.
— Спасибо, — шмыгнула носом, выпрямляясь.
— Молодец, — похлопал по плечу меня Клауд. — Привыкай плакать — это полезно, а тебе еще и необходимо.
Я улыбнулась, берясь за остывший чай.
— Что там с лабораторией? — Впервые за эти два часа я снова могла соображать рационально.
— Мне никто не сообщит, — презрительно хмыкнул он. — Только Джейдена ждать…
Но, как оказалось, не только. Дверь резко распахнулась, и в комнату влетел Аарон. Встрепанный, глаза горели, пиджак распахнут… Остановился посреди комнаты, глядя на нас и тяжело дыша, но не нашелся, что сказать, кроме:
— Ты в порядке… — смотрел на меня. Потом подошел и опустился рядом на диван. — Я знаю, что он был прав, — тихо сообщил минуту спустя.
— Да, — констатировал Клауд.
— С ним все будет хорошо, — повернулась я к Аарону.
Он кивнул и прикрыл глаза, опуская плечи. Откуда ему было знать? Что бы он ни думал, за Джейдена он боялся не меньше, чем за политическую обстановку. Я даже позволила себе коснуться его плеча. Показалось, что он — это я еще пятнадцать минут назад. Но ему мои привилегии недоступны — не обнимешь Клауда и не порыдаешь у него на плече. А как было бы хорошо всем!
Меня развеселила эта мысль, и я здорово озадачила обоих мужчин своим неуместным смешком. Да и себя тоже. Такие смены настроения мне в новинку.
— Ему уже выдвинули обвинение, — вдруг сказал Аарон.
Но не успела я встрепенуться, Клауд кивнул:
— Стандартная процедура. Джей уверен, что у него железное алиби…
И оба мужчин как-то странно сошлись взглядами на мне. Только тут я подумала: ладно бы Бойд, но столько жертв ради моего спасения, а это же еще надо доказать, что мне угрожала реальная опасность!
— А записи камер? — опомнилась я.






