ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Его наняли меня убить.Никогда не думала, что смерть может придти в обличии Зверя — жуткого безжалостного монстра, от одного взгляда которого хочется сдаться. И я бы сдалась, только он не позволил.— По... Владимирова Анна. Одержимость зверя Его наняли меня убить. Никогда не думала, что смерть может придти в обличии Зверя — жуткого безжалостного монстра, от одного взгляда которого хочется сдаться. И я бы сдалась, только он не позволил. — Побегала? — уточнил холодно, приближаясь к двери, в которую я билась из последних сил. — Теперь сюда иди. — Сам иди, — огрызнулась я и оглянулась в поисках средства обороны. — Тебе не понравится, если пойду я. Голова будто сама повернулась в сторону мужчины. Он дышал все тяжелее, опираясь на стол рукой, и прижимал к плечу салфетку. Высокий, на руках при каждом движении бугрились мышцы… Я облизала сухие губы, пошевелившись. Под рубашкой сбоку все еще чувствовалась кобура маленького пистолета… Значит, он его не нашел, или ему было не до этого. Зачем он меня вообще взял? В заложники? — Тебе от меня не будет толка, отпусти меня, пожалуйста. Он какое-то время стоял, не шевелясь, прежде чем полуобернуться: — Тебя заказали, — выдавил хрипло. Мой рывок в сидячее положение он отметил громким грудным рычанием, от которого каждый волосок на теле встал дыбом. Уголки губ вдруг прорезались клыками, а рука, которую вскинул к плечу, оказалась больше похожей на лапу чудовища! Зверь! Что мы знали о зверях? Ничего обнадеживающего. Они быстрее, сильнее, почти не боятся огнестрельного оружия, если только не в висок и с нескольких сантиметров… Я рванулась к кобуре и через секунду наставила на него пушку: — Отпусти меня, — голос дрогнул. — Такие, как я, не отпускают, — сузил он глаза и выпрямился. — Особенно таких, которые не слушают советов. Правда хочешь сыграть со мной в смертельную игру? — Он шагнул ко мне. Черты лица мужчины будто перетекали в звериную м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но предложили обменять жизнь на должность палача. Получаю задание, реализую его и жду очередного. Три года.

— И как тебе твоя жизнь? — вдруг спросила она таким тоном, будто знала ответ.

— Лучше бы казнили.

Она впервые посмотрела на меня как-то по-другому. Но будто испугалась этого и отвела взгляд:

— А как же твоя семья?

А вот и причина, кажется, вылезла. Семья.

— А твоя?

Вопрос был ошибкой — поспешил. Зои обняла себя руками, будто опомнилась, с кем говорит. Ну и ладно — успеем. Мы с тобой теперь все успеем — я разверну тебя слой за слоем. Сложная девочка, но другую я и не заслужил.

Стол мешал, закрывая от меня половину ее, но я пустился в разглядывание того, что есть. Не такая, как Ками. Совсем. Она у меня не была подбитой, из хорошей семьи со счастливым детством. В охрану ко мне пришла вся в романтических стремлениях делать мир лучше. Зои по поводу мира давно не питает иллюзий.

— Не смотри так на меня, — вывел ее голос из воспоминаний. Сжалась вся в комок, подогнув под себя ноги. Представляю, как ее сейчас размазывает внутри. Не привыкла сдаваться и подчиняться, а придется.

— Пойдем, — поднялся я.

— Куда? — округлила испуганно глаза.

— Раны твои проверю.

Я направился в коридор, не дожидаясь ее. Уже приготовил все на кровати, когда она показалась на пороге:

— Можно я сама?

— Нет, — отрезал.

— Не трогай меня, — ощерился ее голос.

— Я буду тебя трогать, — выпрямился, с вызовом глядя ей в глаза.

Камилла бы уже скулила, эта только зубы стиснула, готовая перегрызть мне горло.

— Зои, ты не справишься со мной физически — не надо пробовать. Просто сэкономь время и силы. Тем более ты пропустила завтрак — сил нет. — Она растерянно моргнула. — Сюда иди.

Подчинилась. Нехотя, настороженно, но шла.

— Кофту снимай, — скомандовал хрипло. Я еще никогда никого так не хотел. И не гормоны и связь была виновата — мне нравилось то, что я видел. Ее не взять просто так голыми руками, будет кусаться и рвать до крови, а потом еще долго шипеть… Но когда-нибудь будет урчать в моих руках. И ради этого стоит потерпеть. — Ты из гетто?

Вскинула на меня испуганный взгляд, будто это было какой-то тайной. Но отвечать не собиралась — все они молчат об этом. Трущобы — позор человеческой расы. Они окружали город с восточной стороны, собирая всех выброшенных на окраину жизни. Оттуда периодически выплескивалось через край то восстаниями, то забастовками. Оттуда вполне могли выходить такие, как Зои, которые видят жизнь без розовых очков. А еще им с воздухом впитывается понимание, насколько эта жизнь может быть короткая.

Ее пальцы так и не двинулись вниз вместе с застежкой, и мое терпение лопнуло. Я одним легким движением обхватил ее за горло и прижал к себе, вторым — сорвал рывком пластырь с метки и склонился к шее, вдыхая запах.