ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё к лучшему, — в беспокойном предвкушении грядущих перемен бьётся сердце Ольги. Её ждёт свобода и великая столица Англии! Её ждёт Лондон — с его богатством и нищетой, снобизмом и благородными идеала... Аллигат Жанна Штиль Глава 1 Кучеру не пришлось повторять, как торопится Ольга. Закрытый двухместный кэб двигался гораздо быстрее четырёхколёсного экипажа маркизы Стакей, унося «виконтессу» от родового поместья Шэйлы. Мысли, что её догонят, вернут и заставят ответить за нанесённые баронету тяжкие телесные повреждения, вызвали вспышку негодования. Станут ли разбираться в суде, за что именно она ударила мужчину или без лишних расспросов её заключат под стражу и бросят в тюрьму? Что её ждёт в таком случае? Ольга достала маленький чёрный кружевной веер. Поток прохладного воздуха охладил жаркий румянец. Как же она плохо разбирается в людях! Она была уверена, что мать никогда и ни при каких обстоятельствах не пожелает плохого своему ребёнку. Не навредит, не предаст. Защитит, подскажет, оградит. А с чем ей пришлось столкнуться? Вспомнилось первое впечатление о Веноне после прочтения её писем, адресованных Шэйле. Уже тогда было понятно, что женщина — искусный манипулятор. Как удалось маркизе изменить мнение о себе? — терялась в догадках Ольга. Подкупили её энергичность, душевность, обходительность. Безграничная вера в то, что мама знает, как будет лучше, заставила довериться интриганке. Непростительная глупость! Можно было избежать всего случившегося, если бы Ольга нашла в себе силы уйти раньше. Когда? Сразу после того, как Мартин сказал ей, что они никогда не будут вместе. Всё, что произошло после, лишь усугубило и без того сложное положение. Снявши голову, по волосам не плачут, — вздохнула Ольга. Пора подумать о следующем шаге в её новой жизни. Её хватятся не раньше чем через полчаса. За это время она будет далеко от поместья. Заглянув в окошко, обратила внимание, что едет п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Позади неё слышались возмущённые возгласы хозяйки поместья:

— Что вы себе позволяете, лорд Малгри! Это возмутительно!

Мартин быстрым взором окинул гостевой покой. Проигнорировав сидящего на стуле доктора, он зацепился взглядом за полулежащего на софе мужчину с белой повязкой на голове и каплями крови на расстёгнутом вороте белой рубашки и развязанном шейном платке. Его одутловатое лицо посерело, губы посинели, а веки и мешки под глазами набухли. Хоть сэр Барт Спарроу и выглядел скверно, граф не испытал к нему ни капли жалости.

Проступившее потемневшее кровавое пятно на повязке пострадавшего навело лорда на определённые мысли: не стоило большого труда связать изорванный договор о раздельном проживании, состояние баронета и бегство Шэйлы. А если учесть ещё и его клевету…

В то, что виконтесса могла поднять руку на мужчину вдвое превосходящего её по силе, не верилось, а вот незнакомка… Почему-то взбредшая в голову мысль показалась Мартину настолько приятной, что он не сдержался от довольной усмешки тут же её гася. Предстояло выяснить, что именно послужило поводом для рискованной выходки разъярённой женщины — если его догадка верна, — и успел ли Барт перед этим нанести ей оскорбление.

Как только баронет понял, кто вошёл в покой, он помрачнел. Выпяченная нижняя губа и глубокая складка между бровями указали на крайнюю степень его недовольства.

— Вы не оставите нас наедине? — глянул граф на выпрямившегося на стуле и поджавшего губы доктора Пэйтона. Не обошёл он вниманием и Венону, застывшую у двери.

Доктор захлопнул свой саквояж и с видом оскорблённой добродетели вышел.

Маркиза не шелохнулась, буравя спину графа неприязненным взором.

Мартин обернулся на неё и красноречиво вздёрнул бровь.

Женщина с вызовом подняла подбородок:

— Вы не смеете указывать мне, что делать и где находиться. Я хозяйка в этом доме. Прошу вас выйти из покоя, лорд Малгри.

— Я задам несколько вопросов вашему гостю и уйду, — миролюбиво ответил Мартин. — И хотелось бы задать их ему наедине, если вы позволите, леди Стакей.

Вместо ответа Венона прошла к столику, стоящему у софы, и отодвинула в сторону стоящую на нём чашку с водой и горку с фруктами. Демонстративно села на стул.

Барт самодовольно усмехнулся. Расправив замявшуюся полу расстёгнутого сюртука, он откинулся на спинку софы.

Граф даже не глянул в его сторону и с любезной улыбкой наклонился к женщине:

— Леди Стакей, я настаиваю на разговоре с сэром Бартом без свидетелей. То, что вы можете услышать или увидеть, может нанести вам вред во многих смыслах.

— Я не допущу в моём доме принуждения, лорд Малгри, — решительно заявила маркиза.

— Что ж, — чуть помедлил он, — очень хорошо, что вы завели речь о принуждении, леди Стакей.