Бой явно был неравный, но тут в отблеске света мелькнуло лезвие ножа. Думать было некогда. Я схватила свою дизайнерскую туфлю и кинулась к ближайшему уроду. Без зазрения совести что было мочи вонзила шпильку ему в плечо.
Тот взвыл и отвлекся. Нож был не у него. Второй удивленно обернулся ко мне, выставляя вперед тонкий ножичек. Этого хватило, чтобы мой спаситель успел вырубить его сзади.
Он двигался стремительно, подлетев к ошалевшему преступнику с торчащей из плеча туфлей. Затем четким ударом в челюсть был повержен и он.
Превозмогая дурноту, я выдернула свое средство обороны из бессознательного тела. Аккуратно вытерла об него же и трясущимися руками попыталась надеть. Только тут я наконец заметила, что все еще наполовину раздета.
Руки не слушались, но я все же попыталась одернуть платье. Мой спаситель молча приблизился ко мне и одним движением вернул узкую юбку на место. На плечи мне лег мягкий пиджак с ароматом лимона и корицы.
Я подняла на него взгляд.
Мужчина смотрел прямо на меня, и я на мгновение зависла. У него были бездонные голубые глаза. Именно такие, какие я представляла у своего ребенка.
Такое состояние было совершенно для меня нехарактерно. В последний раз я испытывал такое замешательство… Да я даже не помню когда!
После возвращения из клиники я отложил все дела и встречи. Расписание полетело впервые за последние пять лет. Эльвира едва не рыдала, когда я распорядился перенести все запланированное.
Даже Олег удивился и попросил «не истерить как малолетка перед первым трахом». Друг пропал на целый день, выискивая информацию об Ивановой. Возможно, даже встретился с ней. Тогда бы это объяснило всю его занятость и вчера, и сегодня. Да что там, стерва в розовом сама открыла ящик Пандоры.
Вчера полвечера я потратил на изучение тонкой папки, которая была положена мне на стол еще три года назад. За это время она пополнялась всего пару раз и была не в пример меньше основной. Оглавление гласило: Вознесенская Мирослава Илларионовна. 12.12.1990 г.
Раньше эту папку я упрямо не открывал. Мне противно было думать о том, что какая-то очередная золотая девочка встала поперек плана моей вендетты. Очередная кукла без ума и фантазии, воспитанная папочкиными бабками.
Сколько таких я видел по ночам в клубах? Да сотни. Прожигательницы жизни с накачанными губами и сиськами. Эскортницы хоть деньги зарабатывают, а эти спускают все подчистую. Я уже вытаскивал Олега от одной такой «доченьки».
Умеют вынести мозг и набить его профитролями и фуа-гра. Поэтому заступничество Ивановой возбудило мой интерес. Олег говорил, что она не так проста. Но его мнение необъективно.
В итоге я расположился со стаканом воды перед папкой, чтобы попробовать оценить по досье еще одну золотую девочку.






