ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Да пошли все в черту! Отец с его вечными претензиями, что я недостаточно хороша. Муж, к которому я не испытываю ничего, кроме презрения. И даже этот наглый голубоглазый красавец, спасший меня в трудну... Подари мне меня Зоя Анишкина Современный любовный роман Цикл: Подари мне В тексте есть: властный герой, беременность, наследница Ограничение: 18+ Да пошли все в черту! Отец с его вечными претензиями, что я недостаточно хороша. Муж, к которому я не испытываю ничего, кроме презрения. И даже этот наглый голубоглазый красавец, спасший меня в трудную минуту! Надоело! Отвоюю право принимать решения самой, разведусь и… А вот, что делать с этим наглым и привлекательным незнакомцем я ещё подумаю. Но, кажется, тут за нас все уже решила судьба… Мне было как-то все равно. Я давно привыкла, что моя жизнь распланирована посекундно на десятки лет вперед. Мамы не стало, когда мне было десять, и я обещала на ее могиле, что буду самой послушной дочерью на свете. Никогда ее не подведу. И так оно и было. До этого конверта. Я знала, что в этот раз они нашли причину, нашли ее именно во мне. До последнего теплилась надежда, что это Витя, что он виноват в том, что в нашей огромной пятикомнатной квартире в центре Москвы до сих пор не слышно детского смеха. Я была в двух лучших клиниках столицы и одной немецкой. Отец долго не принимал тот факт, что репродуктивная сфера в России — одна из самых лучших и зарубежные специалисты не могут дать больше нашего. Но в этот раз отличился Витюша, снова. За три года совместной жизни меня порядком достал этот напыщенный индюк. Он лип к отцу и его деньгам как клещ, вытаскивая для своего бизнеса лучшие условия и утирая нос конкурентам. Мне было все равно, я даже пыталась в первый год порвать эти отношения, пока моего муженька не озарило: нам нужно завести ребенка. При мысли о ком-то, кто будет любить меня без папиных денег и связей, просто за то, что я есть,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это моя жизнь и мое желание иметь ребенка. Но привычка все же взяла свое. Не отрывая глаз от чашки, я произнесла безразличным бесцветным голосом:

— Хорошо.

После, аккуратно обмакнув губы салфеткой, я молча встала из-за стола. Словно ледяная статуя, пряча в глазах и походке свои истинные чувства, прошла до крайнего окна. Лишь на мгновение мой взгляд задержался на закатной Москве. Уже ближе к арке я холодно бросила:

— Всем хорошего вечера. Прошу меня извинить. «Стройтех» сам себя из банкротства не вытащит. — И добавила совсем ледяным тоном: — Витюша, дорогой, в девять у меня в кабинете.

Обернувшись, я послала самую кровожадную улыбку, на которую была способна:

— Обсудим с тобой наши договоренности.

С удовольствием отметила вздернутые брови отца и удивленно-испуганное выражение муженька. Они не стали меня останавливать. Я не торопясь прошла в свой кабинет.

Пожалуй, это была единственная комната в квартире, которая мне нравилась. На полу светлая инженерная доска цвета золотистого ясеня, молочные стены. Одну из них украшал триптих, созданный мной на одном из мастер-классов: золотистая дымка в тон полу из растекшихся спиртовых чернил с вкраплениями черных потеков. Помню, что дизайнер была в восторге.

Еще две стены были выполнены из декоративных панелей под теплый мрамор. Их украшали стоящие кадки с фикусами и длинные стеклянные стеллажи. Третья стена представляла собой огромное окно в пол. Напротив нее стоял стол в идеальном порядке с одинокой цветущей орхидеей.

На часах было только шесть часов.

Где-то вдалеке хлопнула дверь. Отец на меня разозлится, но всему есть предел. Переживет мое маленькое своеволие в виде прерывания обеда.

Я чувствовала, как закипаю. Неужели он не видит, насколько его зять ничтожен. Да, он умен и хитер, иначе не смог бы прибрать к рукам такой бизнес, но он отвратителен. Тщеславен, низок и страдает набором комплексов нарцисса! Надо же, как подсуетился! Позвонил и нажаловался моему папочке. Но он еще не понял, что я не безвольная кукла.

Черт с ним. Мысли про отца были привычно задвинуты подальше. Сегодня не время. Я принялась за работу.

От бумаг меня отвлекла открытая толчком дверь.

— Хотела меня видеть, дорогаааая?

Он был, как всегда по вечерам, в черном спортивном костюме. Жаль, меня давно не прельщают обтянутые синтетикой мышцы. Выражение лица вечно портило Виктора, даже в рекламе трусов.

Я холодно окинула мужа взглядом:

— Стучаться не учили? Или твоими железяками последние мозги отбило?

Его немного перекосило, но муженек быстро взял себя в руки.

— Я же дома, дорогаааая. О чем хотела поговорить? Кстати, как я понимаю, в протокол ЭКО мы вступаем через недельку?

Я удивилась. Даже менструальный цикл мой выучил. Совсем уже рехнулся.