***
Этьен покинул зал в тот миг, когда все были заняты созерцанием прекрасного видения, представшего их взору. На этот раз маркиз велел лакею подать его верхнюю одежду, торопясь оказаться на улице.
Оцепенение, которое его охватило в бальном зале, прошло, лишь когда он оказался на мостовой.
Этьен не понимал, отчего княжна вновь играла с ним. Именно играла. Она отказала ему в саду а в зале смотрела на него как будто... Молодой человек не хотел развивать это мысль, селя в сердце ложную надежду. Танец mademoiselle Яминской мог свести с ума святого, а он никогда не причислял себя к праведникам. Взгляды, коими его награждала девушка, вызвали самые непристойные желания. Не трудно было представить, как выглядела бы Жюли, окажись она с ним в одной спальне. А когда русые локоны рассыпались по плечам, маркиз с трудом сдержал стон, готовый сорваться с уст при одном взгляде на столь волнительную картину. Но взглянув на барона, находившегося в противоположенной стороне зала, понял, что лучше взять себя в руки, а может, и вовсе покинуть вечер. Немолодой аристократ всем своим видом провоцировал его, кичясь тем, что княжна вскоре будет всецело принадлежать ему. Этьен прекрасно знал такой взгляд, встречая его в те моменты, когда молодые жены, имеющие престарелых мужей, завлекали его в свои сети. А их супруги в свою очередь не были так глупы, как могло показаться на первый взгляд, и молча предостерегали маркиза.
И теперь он не хотел, чтобы по его вине пострадала mademoiselle Яминская, хотя молодой человек догадывался, что сама Жюли вряд ли понимает, к чему может привести подобное поведение.
Разговор в саду сказал маркизу, что девушка не собирается менять своего решения. И Этьен готов был смириться. Наверняка по возвращению в Париж Демьен предложит ему привычные для них развлечения и водоворот наслаждений. Надежда была на то, что все эти развлечения помогут ему забыться.
В особняк Лембертов он вновь вернулся под утро, всю ночь гуляя по ночному Петербургу. Движение успокаивало его, не давая возможности придаваться хандре.
За завтраком он объявил родным о своём намерении покинуть Россию в самое ближайшее время, чтобы отправится в Париж, а затем в Сен - Луи.
Завтракали Ломберги два раза, на французский манер. Стол изобиловал баночками со множеством вкусов confiture, (фр. - варенья ) круасаннов и нескольких чайников с горячим кофе. Долгое время глава семейства молчал, но спустя минуту понял, что должен вставить своё слово.
- Мой мальчик, ты уверен, что хочешь поступить именно так? Я бы мог помогать тебе какое-то время, чтобы ты привёл замок в Лауре в порядок, а там, возможно, ты женишься, и приданное жены... - сказал граф, надеясь, что племянник всё-таки забудет о гордости и примет его помощь.
- Oncle(фр.






