Теперь ни один закон не принимался без ее участия и согласия. А сейчас, когда на юге страны шла война, королева Церера даже при всем желании не могла обойтись без помощи «Фракции», для которой это был прекрасный шанс раз и навсегда вытеснить ее из системы управления страной. Поговаривали даже, что и войну подстроила «Фракция», но говорить об этом было опасно, а уж писать где-либо, как это сделала Галатея в своем реферате, вообще не стоило.
Близилось обеденное время. Ральф нанял экипаж, чтобы его немногочисленные гости, которые не разошлись днем ранее, могли быстро и с комфортом добраться до академии. Когда все выходили на улицу, герцог незаметно для остальных, придержал Галатею.
— Я хотел извиниться за то, что не был с тобой в тот момент. Как хозяин дома я должен был проследить за безопасностью каждого гостя, — он прижал руку девушки к губам. Галатея вздрогнула от этого прикосновения, как если бы к ее руке приложили раскаленное железо.
— Ты сделал и так слишком много, — ответила она, отойдя на шаг, но герцог настойчиво тоже сделал шаг на встречу к ней.
— Если тебе понадобится помощь, я человек довольно влиятельный. Мой отец…
— Хорошо, Ральф, — перебила его Галатея, — Спасибо еще раз. Я пойду, ребята ждут.
И снова он потянулся к ее руке, не позволяя ей уйти. Если бы он знал о том, что она пережила этой ночью, возможно, не стал бы этого делать, но Ральф, привыкший ко вседозволенности, не смог отказать себе в попытке поцеловать ее губы.
Звонкий шлепок эхом разнесся по холлу. Ошарашенный герцог даже попятился назад, а на его щеке пламенел яркий розовый след. Служанка, как раз спускавшаяся по ступенькам, замерла на месте и испуганно прижала руки ко рту.
— Чего встала? Иди, куда шла, — раздраженно сказал ей Ральф, и немолодая женщина поспешила убраться восвояси.
Он выглядел, словно пороховая бочка, которая вот-вот взорвется и разнесет все вокруг. Его зеленые глаза вдруг потемнели и стали почти черными. Приложив немало усилий, Ральф все же обуздал свое возмущение, выдохнул и отступил в сторону, чтобы Галатея могла выйти на улицу.
Девушка, бросив на него напоследок задумчивый взгляд, покинула его дом.
Глава 8
Шелестела листва старого дуба, неторопливо нашептывая историю своей молодости. Самые высокие ветки скрипели под порывами ветра, который вел за собой целый отряд туч. Галатея с грустью следила за тем, как черные облака постепенно затмевали серп луны, словно стая волков, набросившаяся на одинокого огненного быка. Ветер подул сильнее, и по дрожащей листве застучали первые слезы поверженного полубога.
Девушка стояла на пересечении ветвей, прислонившись спиной к стволу дерева. Прикрыла глаза и прислушалась к печальному ритму. Она очень устала.






