— И что, это хотя бы раз применяли в бою?
— Не успели, умер он, по пьяной лавочке застрелили, это давно было, я тогда еще в Клине стажировался, там и убили, местный главный механик Кузьмич тогда очень сильно по нему сокрушался, говорил, что он в разы работу ускорял, а ты тут про полезность…
— Ладно забыли, мне то с электрикой чего делать, её на кластерах с гулькин нос, разве что рацию мою да фонарик включать и выключать, не трогая руками?
— А вот это уже не входит в мою компетенцию, — выдал шутер, и тут же поменял тему, — я своё дело сделал, теперь ты мне расскажи, чем твой поход к скребберу закончился, а то тут многим результат интересен.
— Прям так и интересен?
— Мне точно, я когда узнал, что ты вернулся и сходив к Шатуну пропал, ему допрос учудил, но он молчал, сказал, что не в курсе, а тебя мол спрашивал из–за тех, что за тобой в след поперлись, а потом тут и начался движ странный, многие шептались, что на тебя Шатун охоту открыл. Сам понимаешь, с учетом того, что за твою голову была не хилая награда объявлена, можно было в это и поверить.
— Ну дела, — возмутился я, — ушел тут, видишь ли, на пару месяцев, а за мою голову награду дают, лидер стаба охоту открывает, прям самая важная персона?
— Да ладно тебе, лично я ни за что бы не поверил, что Шатун просто так охоту начал, не тот он человек, жалости в нем тоже немного, но и стреляет он только тогда, когда уверен в том, что делает.
— Ладно, уговорил, наливай тогда и мне кофе, да я тебе расскажу все по порядку, тем более что имеется у меня еще одна проблема и увы, навряд ли ты с ней сможешь помочь.
Не дожидаясь, когда шутер заварит новую порцию крепкого кофе, я перебрался в кресло, стоявшее у окна, чтобы было удобнее общаться и начал свой рассказ о походе к скребберу. Всякую подготовку и петляния я пропускал, рассказывая лишь основные моменты, и подробно остановился лишь на странной твари, что встретил на гигантской электростанции. Шутер тоже оценил тварь и забавный метод, которым я от нее избавился, но при этом согласился, что поиск потрохов после такого был бы весьма затруднителен, хотя было бы неплохо попробовать в такой ситуации дать шанс моему знатоку жемчуга себя показать, о чем я, кстати, тогда совершенно не подумал.
А вот когда я рассказывал про заточение, в которое меня поверг скреббер, Шутер нешуточно заинтересовался, задавал массу вопросов, на большую часть из которых ответов у меня не было, и очень был удивлён моей попыткой к самоубийству. Хотя, после небольших возникших прений, он согласился, что смерть от спорового голодания для меня была бы страшнее, это свежаки просто умирают от жажды, а таких как я, что прожили в Улье далеко не пару дней, убивает долго и страшно.






