ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это не было началом, скорее концом. Моя жизнь постепенно опускалась на самое дно, и на поверхности меня держала только недавно родившаяся дочь. Муж скатывался в игровую зависимость, нас выгнали с п... По льду Анна Цой Глава 1 Подъездная дверь открылась крайне неохотно. На скрип и противный писк домофона я уже не обращала внимание, будто это могло иметь хоть какое-нибудь значение. — Быстрее шевелиться не можешь? — раздалось позади от мужа, — ощущение, будто ты сдохла. Я вдохнула морозный воздух улицы и выдохнула тёплый, поднявшийся паром к индевеющим ресницам. — Оглохла? — уже совсем кричащее сбоку — мы вышли под козырек подъезда. Говорить ему ничего не хотелось. Он, если честно, был таким, если не всегда, то после свадьбы точно. Если можно было так назвать нашу скорую роспись «по залёту». Сейчас Сонечка тихо сопела в массивной коляске, которую я толкала впереди себя по пандусу, пока мой «любимый и родной» пошатываясь жмурился от яркого солнца на первой ступени. Ещё бы — просидела бы я всю ночь перед ноутбуком в компании шумных друзей с пивом, точно не смогла бы стоять ровно. Сейчас было девять утра, и он планировал как обычно лечь спать, в то время как шумный и крикливые мы тащились на длительную прогулку, чтобы не мешать ему. — Ребёнка не заморозь, — решил проявить интерес к дочери он, — часа два хватит. Я кивнула, прикидывая, что это время придётся разделить надвое и пойти в торговый центр в шести дворах от нашего дома. Выйдет даже больше из-за длительного пути туда и обратно. Он достал из кармана пустую пачку сигарет, бросил в урну и выругался так, будто и не за ними шёл сейчас в магазин. В такие моменты он выглядел странным. У нас было типичное знакомство на вписке, благодаря которой у нас и получилась дочь. Совершенно стандартная липкая гадость, выбраться из которой я желала уже год с того самого дня, как она произошла. Но никто из нас не был виноват в случившемс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По крайней мере перестала быть той, кто поступает вопреки моральным нормам. Практически свободная, потому и способная поступать так, как считает нужным. От этого в сердце было спокойно и волнительно одновременно. Так, словно оно смогло разделиться на две половины. Одна из которых считала себя падшей и очень грешной, а ещё обманщицей. Вторая же играла роль подбадривающего, который скандировал имя того, кого я действительно любила, пусть и предала однажды. Но каким бы правильным и верным не был Артем — я хотела оставаться верной себе прошлой. Той, кем я была чуть больше года назад.

Той, кем мне никогда больше не стать.

***

Тема ушёл рано утром — ещё не было и семи, когда мы успели обмолвиться с ним парой слов, пока я, вставшая буквально за минуту до него, шла подогревать смесь для Сони. Её головка лежала на моём плече, глаза смотрели на сонного мужчину, пьющего кофе, а на губах сияла завораживающая улыбка, потому как я похлопывала её по спинке для успокоения. А ещё она тёрла глазки и изредка махала пальчиками в его сторону.

— Сегодня опять холодно — если захочешь погулять, то выйди на лоджию, — приступил к указаниям Артём, — там тепло. Я принесу кресло, тогда там можно будет поспать, — он оглядел маленькие пальчики, сковавшие его указательный, — я оставлю тебе рабочий ноутбук. С телефоном позже разберёмся, — он хмыкнул, — про твой я даже говорить не буду.

Я поджала губы, понимая в эту самую секунду, что придётся сбегать от него — просто так он моего отказа не примет. Потому сейчас и сидела молча, держа бутылочку у рта причмокивающей дочери.

— Если чего-то захочешь, помимо того, что есть в холодильнике, сделай заказ — не ходи пока никуда. У меня нет уверенности, что Никитка успокоился.

Он поставил чашку с кофе на стол, издав при этом тяжёлый выдох.

— Вась, не сходи с ума, — продолжил, — я же вижу твой взгляд. Потом всё равно придётся ехать обратно. Не мотай Соню.

Я всё ещё молчала, смотря в окно.

— Вечером приеду и перенесу вещи, которые тебе будут нужны, с той квартиры, — всё тот же несгибаемый тон, — ключи оставлю, так что если захочешь — спустишься сама. Но ненадолго.

Он внимательно меня оглядел.

— И подбери себе зимнюю одежду, — суровое от него, — в твоих кроссовках можно замёрзнуть даже летом.

Я поджала губы. И не ответила.

— Карточку оставлю в прихожей, — будто и не видя моего отрицания, — увижу, что ты оплатила себе такси до мамы — приеду и надаю по жопе.

Не увидишь. Я со своих денег оплачу.

— Телефон твой я тоже прослушиваю, так что узнаю, — с каверзной улыбкой добавил он, — а если серьезно, то давай хотя бы бизнес-класс. Мне не нравится, что моя только родившаяся дочь поедет на продуваемой со всех сторон калымаге.