И пока мы смотрели очередной «Обитель зла», Барри постепенно подвигался ко мне всё ближе, ближе и ближе и в какой-то момент он просто схватил меня за волосы и попытался поцеловать! Что ты смеешься? Это было жутко, потому что у меня сразу же сработал рефлекс и я врезала ему по лицу кулаком! Весь кинотеатр стал смеяться над ним, а мне же аплодировали так, будто я совершила какой-то невероятный подвиг.
– Почему ты не рассказывала? – задыхаясь от смеха спрашивает мама.
– Не знаю, ты не спрашивала.
– О, так значит мне нужно спрашивать конкретно да? Хорошо, Хейзи! Сегодня ты врезала какому-нибудь парню за то, что он попытался поцеловать тебя?
Закатываю глаза и обращаю внимание на примерочную в самом конце, где плотная шторка плавно затанцевала, словно откуда-то подул ветерок.
– И что потом? Этот Барри?
– Убил ли он меня за свой позор? Нет, – отвечаю я чуть тише. – Он просто перестал обращать на меня внимание и слава богу.
– И всё?
– Что?
– Это ты называешь свиданием? – усмехается мама. – Вы просто сходили в кино! Да ещё и на ужастик. Ох, Хейзи! А где же вкуснейшая паста в итальянском ресторанчике? Где вечерняя прогулка у озера?
– У нас было только кино. Слава богу.
Мама вздыхает и с улыбкой качает головой, как будто мне лет пять и я ещё пока не понимаю, как устроена жизнь.
– Скажу одно: нынешние парни – редкостные глупцы, если не замечают такую прекрасную, добрую и удивительную девушку, как ты.
– Если ты думаешь, что я страдаю по этому поводу, то сильно ошибаешься. Чтобы быть счастливой в свои семнадцать, наличие парня и толпы поклонников для меня необязательно. А по поводу редкостных глупцов – это ещё мягко сказано. Нынешние девчонки сами превращают парней в безмозглых идиотов, уверенных, что весь мир вертится вокруг них.
– Так было и будет всегда, – отмахивается мама и скрывается за шторкой. – А поступком Макбрайта я поражена! Притащил в школу водку!
– И по этому человеку сходят с ума все девчонки в школе, – вздыхаю я, вспомнив о куче конвертов с признаниями в любви. – Извини мам, но лучше я буду продолжать хорошо учиться, заниматься газетой и всем тем, что приносит мне удовольствие. – Тихонько вздыхаю, чтобы мама не услышала. – Я пошла в тот магазин с платьями. Ищи меня там, хорошо?
– Договорились! Хотя, я бы, конечно, показала тебе свой новый халатик, но боюсь, ты ещё слишком маленькая, чтобы видеть такое! Да ещё и на собственной матери.
– Ты права, мам. Моя психика этого не вынесет, – смеюсь я. – Всё, я ушла.
Оказавшись в примерочной другого бутика, я, с тоскующим вздохом и доброй грустью в душе, начинаю неспешно примерять те два платья, которые так понравились маме. Наш разговор, которому я старалась не придавать особого значения, всё же вытащил наружу моих маленьких и щекотливых жучков.






