Усмехнувшись, снова направляюсь к шкафчикам за углом, и представляю, как бы сейчас веселился Картер Прайс, почуяв мой…слабый и детский страх. Даже не страх, а опасение! Нет, я совсем не боюсь! Я же в школе! А Картер… Ох, надо же, мысли о нем тут же сметают воспоминания о страшном фильме и вот, я уже иду, почти улыбаясь.
Какой же он всё-таки самонадеянный, упрямый и…симпатичный. Последнее время я стала ловить себя на мысли, что единственное время в течение учебного дня, которое делает меня счастливой, – обед. Я всегда занимаю место у стены, чтобы без труда тайком наблюдать за Картером. Порой я даже не слышу, о чем рассказывает мне Оливер, поскольку постоянно думаю о том, как бы не попасться за этим своим наблюдением. Я поняла, что мне очень нравится улыбка Картера и всякий раз, когда его выразительные губы оголяют ряд белоснежных зубов, у меня замирает сердце. Клянусь, замирает! Картер усмехается – стоп. Картер улыбается – стоп! Картер смеется – стоп, стоп, стоп! Да я бы уже умерла наверное, если бы он провел рядом со мной несколько минут! Тогда, наша единственная прогулка вместе, была съедена ночной темнотой, но будь всё иначе – моя физиономия не пропустила бы ни одно дерево, уж точно. Потому что я помню, что он много смеялся… И я чувствовала, что Картер улыбался…
Треск. Очень продолжительный и громкий треск.
Ноги замедляют ход. Адреналин пищит в моих ушах и я, плавно остановившись, медленно оборачиваюсь.
Ничего.
Никого.
Неисправна лампа.
Просто неисправна лампа и это она издает неприятные щелчки.
Разозлившись на себя, ускоряю шаг и заворачиваю за угол. Здесь в тупике расположены шкафчики учеников и мой почти в самом его конце.
Должно быть, я дура, если думаю, что внутри моего что-то будет. Что-то такое, чего я сама туда не помещала.
– Что за…
Моторчик страха снова заводит сердце. Дверца моего шкафчика приоткрыта и я, понимая, что в записке вполне вероятно написана правда, не свожу с нее глаз.
– Ладно, – шепчу я себе под нос. – Кто-то решил пошутить. Кто-то просто решил надо мной пошутить…
И я обязательно выясню, кто это у Макбрайта. Он то ведь знает, кто передал ему эту записку. Если, конечно, это не он сам.
Открываю дверцу и обнаруживаю… С замершим сердцем и застывшим в груди воздухом, я обнаруживаю…
Небольшая белая коробка с красной атласной лентой, а внутри пять упругих алых роз. Короткие стебельки воткнуты во флористическую губку, а ароматные бутоны прижимаются друг к другу так, словно пытаются согреться.
Я впервые получаю цветы от неизвестного. На моем лице расползается улыбка, скрыть которую я сейчас совершенно не в силах! Кручу-верчу коробку, обыскиваю весь шкафчик, в поиске очередной записки, но ничего. Человек, пославший мне эти прекрасные цветы, решил остаться неизвестным.






