Клятвы, место у стола? Мы не в твоих родных лесах, обезьяна.
— Не будь ты жалким рабом без мужского достоинства, то я бы даже мог оскорбиться. — ответил ему Ангре. — Но ты не можешь задеть мою честь ибо у тебя нет собственной.
— Кажется, сегодня кто-то останется без ужина, а завтра без обеда и воды. — с угрозой произнес распорядитель.
— Кто-то останется. — безразлично заметил я. — Но не он. Я соглашусь взять тебя на службу и принять все твои клятвы, если ты выйдешь на один бой арены. Это не сделает тебя рабом. Ты будешь не один и я приложу все усилия, чтобы сохранить твою жизнь.
— Я согласен, господин. Только дайте мне оружие и коня. Достаточно копья. Ну может щит. Остальное добуду себе сам! Я у вас в долгу, господин. И, видят боги, я выплачу этот долг!
— Выпустите и накормите его как следует. — распорядился я.
Уже прям и распоряжаться стал. А почему бы и нет, если позволяют? Ангре принял запрос на добавление в армию. Растут, множатся полчища мои. Скоро можно будет подумать о захвате мира.
С визитом к горгону все вышло тяжелеет, чем я думал. Распорядитель закатил форменную истерику. Понять его можно. Если монстр покалечит или прибьет стратега, то простым поеданием зверями на арене ему не отделаться. Стилион его по кусочку пережует. Однако своего я добился. Вместо охраны из слуг префекта, меня теперь окружали трое работников арены, да ещё и Касс. Все вооружились ростовыми кожаными щитами, покрытыми воском.
— Если тварь начнет плеваться и выдыхать шумно… — поучал евнух. — Немедленно бегите, господин.
— Он же у вас заперт. Он же заперт, верно?
— Это чудовище. — ответила Касс. — От неге следует ждать самого худшего.
Говорила она со своим обычным спокойствием, но стало немного не по себе… Слабый свет фонаря, каменные своды и воздух настолько затхлый, что на языке мерзостный вкус гнили.
Чудовище? Ну и что? Я пытался ободрить себя рассуждениями. А медведь не чудовище для безоружного человека? Настоящий монстр. А Ган Тарион, перебивший десятки человек? Не чудовище, разве? Мир наполнен монстрами в разном обличье. Так чего бояться какого-то конкретного горгона сильнее, чем остальных?
Вонь стала практически невыносимой. Терпкий, обжигающий и удушающий запах, выжимал слезы из глаз. Мы оказались в просторной комнате где-то под ареной. Центр занимала клетка из толстенных и ржавых прутьев. А в ней…
— Поднимите фонари повыше. — приказал я.
В первое мгновение мне показалось, что это какая-то шутка. Евнух просто обманул меня. Нечто в клетке, кажется бык, было мертво и очень давно. Туша его опухла. Шкура блестела от влаги разложения и пузырилась. Жуткое зловоние шло из клетки. Так вот чем так воняет во всех помещениях арены. Коровьим трупом, который зачем-то выдают за чудище.






