— Кто-то дал мне презервативы со вкусом шоколада и кофе, и я хочу, чтобы Лилли попробовала их. Она хочет, чтобы Тео попробовал их, — смеется он. Я фыркаю.
— Ребята, вы хотите, чтобы Тео лизнул презерватив? — смотрю на Алекса, про которого я почти забыла. Его губы приподняты в легкой улыбке. Я прикрываю трубку. — Извини, это не так плохо, как звучит, — говорю я, стараясь не смеяться.
Он поднимает руки вверх.
— Эй, кто я такой, чтобы судить. Каждому свое.
— Все в порядке. Я найду другие способы развлечь себя, — резко фыркает Джордж.
— До свидания, Джордж, — слышу, как он спрашивает, не планирую ли трахнуть его, прежде чем нажать красную кнопку. — Я взяла машину Джоржа, и, очевидно, он сейчас пьян и хочет, чтобы все попробовали его новые ароматизированные презервативы, которые находятся в бардачке.
Алекс ничего не говорит, но его губы поднимаются в легкой ухмылке, и это привлекает мой взгляд прямо к его рту. Я прикусываю губу, отчаянно пытаясь вытащить свой разум из водоворота, но все, все, о чем я могу думать, — это как буду вонзать ногти в его спину, пока он трахает меня.
— Молли? — моргаю я.
— Что прости?
Он застенчиво улыбается.
— Хочешь еще вина? — Парень держит бутылку. Я не должна была это делать, потому что чем больше пью, тем более возбужденной становлюсь, но позволила ему пополнить мой бокал, потому что мне сейчас действительно нужно немного красного вина.
Парень идет за мной в гостиную, и я сажусь на диван, подогнув ноги под себя. Он падает на диван рядом со мной, и кажется огромным, даже несмотря на наш массивный угловой диван.
Он делает глоток вина, и я слежу за тем, как его Адамово яблоко двигается. Черт, почему Алекс так хорош? Парень улыбается мне и кладет свою руку мне на бедро. Я клянусь, мой сердечный ритм пустился вскачь только из-за одного прикосновения.
— Итак, как продвигается работа? — спрашиваю я быстро, пытаясь скрыть свое неровное дыхание. Мы немного поговорим о его работе. Я не могу себе представить, каково это делать что-то стоящее в жизни. Завидую. Хотелось бы, чтобы у меня была такая большая цель в жизни, а не работа в моде. Я имею в виду, на самом деле? Бог знает, что он видит во мне.
— Так ты пытаешься стать редактором? — спрашивает Алекс, его взгляд устремлен на меня. Его рука не покидает моего бедра, и я чувствую, как мою кожу покалывает. Я киваю.
— Ага.
— Это напряженная работа, — бормочет он.
Я смеюсь.
— Что может быть более напряженным, чем излечение человеческих костей.
— Я просто делаю свою работу. У меня есть работа, и пока я делаю это, все хорошо. Редактор… Просто не могу себе представить, что значит держать всех этих людей под контролем и работать без сбоев.
Я улыбаюсь. Полностью понимаю, почему он не понимает этого. Он замкнут и спокоен.
— Хорошо, хватит говорить о работе.






