ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Третья часть книги о жизни Ивана Лудильщикова.1904 год. Русско-японская война, идущая совсем не так, как в нашем мире. Впрочем, данная книга не столько о войне, сколько о жизни. Жизни честолюбивого... Почти Целитель 3 Андрей Коткин Глава 1 — Господин поручик, скоро ваша станция. — Заглянул в купе, где расположился Лудильщиков со своим другом, заботливый и услужливый проводник. — Через пять минут уже в Сарапуле будем. — Спасибо, любезный. — Слова обращения вышестоящего к находящемуся на ступенях иерархической лестницы много ниже сорвались с губ легко и привычно. Не чета тому, что было всего три года назад, когда проводник в своем форменном сюртуке казался Ване Лудильщикову, только еще только в первый раз отправляющемуся покорять большой мир, таким степенным и важным. — Ну, прощевай покедова! — Изо всех сил пытаясь имитировать простонародный говор, через пять минут попрощался с Лудильщиковым Василий. Получалось так себе, постоянно сбивался на правильную, литературную речь. — Свидимся еще. Главное, писать письма не забывай. И ты это, подумай над моим предложением, когда через два года выходить в отставку будешь. У нас на Алтае целители — очень востребованная специальность. И разбогатеть сможешь быстро, и всяких новых ухваток и ритуалов от шаманов наберешься. У нас есть много всего, о чем в других местах и не подозревают. — И ты, Вася, не поминай лихом. В часть приеду, обязательно напишу. И насчет предложения обязательно подумаю. Время же еще есть. Паровоз, немилосердно дымя трубой, потащил свой состав дальше на восток, а Иван Лудильщиков, подхватив в руки свою поклажу, бодро зашагал в сторону дома своих родителей. Какое все вокруг родное и знакомое, и какое все маленькое, как по своим физическим размерам, так и по значению. Совершенно не соответствует нынешним устремлениям молодого мага. Будет теперь Иван в Сарапул приезжать только чтобы родных проведать, да еще чтобы ле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как там говорится, ломать не строить? В точку подмечено: строить лицо по заданным параметрам намного сложнее.

Удивительно, но вся эта шумная двухэтапная спецоперация завершилась, когда часы, стоящие на полу в гостиной, еще полдень не пробили. Очень спрессованное время в этот день оказалось. Иван первоначально раздумывал, идти или нет ему сегодня в клинику, но Настя, как доставили ее домой, так и лежала, отвернувшись к стенке на кровати, отказываясь от всяческого общения. Плюнув на сложившуюся ситуацию, решил сходить. Одна манипуляция с пересадкой зубов — это не очень долго. Двойник еще даже рассеяться не успеет и, если что, подстрахует.

Сходил, исправил прикус у старичка. Кстати, очень фактурный полковник в отставке попался. Так рассказывал про взятие турецких Варны и Шипки — заслушаешься. А уж когда все зубы во рту оказались, и он перестал пришепетывать, так и вовсе вновь стал бравым военным, хоть сейчас на парад.

Вернулся домой, а там полиция побывала. Быстро это у них. А впрочем, чего долгого, если Настя там работала и свой новый адрес, где поселилась с Лудильщиковым, совсем даже не скрывала. Впрочем, полицейским ни с чем уйти пришлось. Настя почти односложно поведала о своем похищении и о том, что похитители, расспросив ее о сожителе, отпустили на все четыре стороны, едва чуть отъехали от Пассажа. О том, что именно так надо говорить, девушку они с Двойником сразу, как домой вернулись, проинструктировали. А сам Двойник, выступавший перед полицией в роли оригинала, показал свою сильно поврежденную руку, сказал, что совершенно не представляет, с чего к нему вдруг прицепились какие-то неизвестные, и на дальнейшие вопросы только твердил: не помню, не видел, не знаю.

К вечеру Двойник рассеялся, а Настя в нормальное состояние так и не вернулась. А на следующий день еще хуже все стало, потому что девушку за неявку на работу уволили. Иван сидел в своей комнате и пытался Таю буквам учить, когда раздался стук в ворота. То его сожительница незапланированно рано вернулась и с порога попросила:

— Отпусти меня, Ваня. Я очень боюсь с тобою оставаться.

Иван сначала пытался успокоить свою даму, но постепенно понял, что это у нее не сиюминутный каприз, а она твердо все для себя решила. Ну что ж, дал ей пятьсот рублей и порталами до того района, где ее жених обитает, проводил. Все же чувствовал если не вину, то ответственность так уж точно. Вроде, даже Настя чуток повеселела. Сказала, что этих денег вкупе с ее накоплениями и тем, что смог заработать ее жених до этого дня, на пекарню им точно хватить должно.

Чтобы хоть как-то развеяться от тяжелых дум, отправился к ювелиру — управляющему, с которым еще накануне должен был встретиться.