ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Третья часть книги о жизни Ивана Лудильщикова.1904 год. Русско-японская война, идущая совсем не так, как в нашем мире. Впрочем, данная книга не столько о войне, сколько о жизни. Жизни честолюбивого... Почти Целитель 3 Андрей Коткин Глава 1 — Господин поручик, скоро ваша станция. — Заглянул в купе, где расположился Лудильщиков со своим другом, заботливый и услужливый проводник. — Через пять минут уже в Сарапуле будем. — Спасибо, любезный. — Слова обращения вышестоящего к находящемуся на ступенях иерархической лестницы много ниже сорвались с губ легко и привычно. Не чета тому, что было всего три года назад, когда проводник в своем форменном сюртуке казался Ване Лудильщикову, только еще только в первый раз отправляющемуся покорять большой мир, таким степенным и важным. — Ну, прощевай покедова! — Изо всех сил пытаясь имитировать простонародный говор, через пять минут попрощался с Лудильщиковым Василий. Получалось так себе, постоянно сбивался на правильную, литературную речь. — Свидимся еще. Главное, писать письма не забывай. И ты это, подумай над моим предложением, когда через два года выходить в отставку будешь. У нас на Алтае целители — очень востребованная специальность. И разбогатеть сможешь быстро, и всяких новых ухваток и ритуалов от шаманов наберешься. У нас есть много всего, о чем в других местах и не подозревают. — И ты, Вася, не поминай лихом. В часть приеду, обязательно напишу. И насчет предложения обязательно подумаю. Время же еще есть. Паровоз, немилосердно дымя трубой, потащил свой состав дальше на восток, а Иван Лудильщиков, подхватив в руки свою поклажу, бодро зашагал в сторону дома своих родителей. Какое все вокруг родное и знакомое, и какое все маленькое, как по своим физическим размерам, так и по значению. Совершенно не соответствует нынешним устремлениям молодого мага. Будет теперь Иван в Сарапул приезжать только чтобы родных проведать, да еще чтобы ле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иван уже собирался идти бузить с охранниками башни, чтобы пригласили ответственного за принятие решений по поводу деятельности их дирижабля, но ответственный человек сам к ним пожаловал. Все тот же Хуан Бохай. Именно его, похоже, императрица Цыси сделала ответственным за связь с северными варварами.

— Я прошу у тебя прощения, И-вань, что так надолго затянул с выполнением твоей просьбы. — Чиновник начал общение с принесения извинения. Сильный ход!

— Я понимаю, что у такого важного чиновника, как ты, господин, очень много дел и без просьб такого незначительного лица, как я. — Витиеватость речи у Лудильщикова получалась не очень, но он же не чиновник, грубому солдафону простительно, к тому же китайский язык ему не родной.

— И все же я хочу загладить вину. Императорская канцелярия готова сразу после окончания сражения с бунтовщиками оплатить твоим людям заказ на татуировки у нашего лучшего мастера на сумму тысяча лян серебра на каждого. Сумму же твою лично, храбрый воин, наша милостивая императрица распорядилась удвоить.

— Тогда нельзя терять времени, господин Хуан. Ночная тьма коротка, а у нас до сих пор нет бомб для нашего дирижабля.

— М-м-м… бомб нет и у нас.

— А просто снаряды к четырех и шестидюймовым орудиям у вас имеются? Я очень быстро могу преобразовать их в необходимые нам бомбы.

— Этого добра в достатке! — Обрадовался Хуан Бохай тому, как быстро и плодотворно проходят его переговоры. — Я немедленно распоряжусь их доставить прямо ко входу в вашу башню!

Поговорив для порядка еще пару минут о нуждах и чаяниях иноземцев, китайский чиновник быстро покинул здание. Он шел таким скорым шагом, что его помощники вынуждены были почти бежать следом за своим патроном.

Снаряды привезли буквально через час. Сильно видать их прижало, что так забегали.

Едва стемнело, дирижабль оторвался от причальных шестов, унося к северным окраинам Пекина пару тяжелых двухпудовых гостинцев.

Ихэтуани совершенно не думали о возможном нападении с неба, по крайней мере, зениток у них точно не было. Иван совершенно свободно, без всякого противодействия, выбрал себе цели для бомбометания в виде целой батареи крупнокалиберных орудий, только что развернувшихся и начавших посылать смертоносные гостинцы в направлении городской черты. А что? Простой пехотинец при поражении приносил ему лишь тридцать — шестьдесят единиц опыта, более продвинутые офицеры — от ста до двухсот, а каждое подбитое орудие могло дать и тысячу очков! И это не считая самих артиллеристов, которые тоже под удар попадали. Спрашивается, что выгоднее бомбить?

Ого, как рвануло! Похоже, они снаряды складировали тут же, возле орудий. Можно с уверенностью утверждать, что на одну батарею орудий в войске ихэтуаней стало меньше. Внезапно взвыло чувство опасности.