Всё, что ты можешь – это смирится с собственным проигрышем, потому что я тебя обошла, – поднимаю руку и раскрываю ладонь, в которой находится адамант моей собственной жизни.
– Нет! – выдыхает перепугано недобогиня.
Но я не реагирую… Продолжаю смотреть на черноволосую красотку, которая наконец осознала масштаб проблемы. В моей руке находился самый настоящий бриллиант души, который я назвала адамантом. Он пульсирует яркими красками, а в центре держит чужой осколок. Чёрный кусочек некогда треснувшего бриллианта Альматы, что был поглощен мной.
Когда-то профессор Дигер сказал, что душа изначально имеет форму негранёного алмаза, который с каждой новой жизнью может оттачиваться до бриллианта, чтобы стать частицей Бога или самим божеством. Профессор не знал, что бриллианты душ могут трескаться. Но это правда. Они слишком хрупкие. Душа сотканная из тьмы или света, может сколь угодно долго идти к своей истинной цели, но любой проступок, который посеет сомнения или тяжким грузом ляжет на плечи, даст трещину. Тонкую, крохотную, незаметную. Такую не залатать ничем. Трещинка за трещинкой… а в какой-то момент он рассыпается на несколько осколков, с которыми невозможно что-то сделать. Это бракованный бриллиант, застрявший между слоями торта со вкусной начинкой.
Такие бриллианты можно уничтожить либо на этапе формирования тем же методом, которым пыталась расправится со мной Альмата, либо… поглотить. Вот только Альмата не знала, что на своём жизненном пути я не приобрела ни одной трещинки на гранях своего адаманта. Добиться раскола моей души внутренней дисгармонией было очень трудно, почти невозможно.
Другое дело Альмата…
– Ты не сможешь… – неуверенно произнесла она. – Это невозможно…
– После всего что ты со мной сделала? – усмехнулась я, едва сдерживаясь, чтобы не применить силу. – Ты правда думаешь, что я оставлю тебе хоть один шанс?
– Глупая душа. Чтобы уничтожить меня тебе нужно уничтожить и свой камень! – прорычала она. – Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять это!
Улыбаюсь, чувствуя, как деревенеют мышцы от нетерпения. Вся сила только и жаждет этого момента.
– Правда, что ли? А я думала, что это за камушек такой странный… так и хочется проверить на прочность.
– Нет! – рычит демон. – Минайа, не надо. Прошу тебя…
Его голос, как, наверное, и взгляд, полон мольбы, но я не смотрю и не слушаю, потому что боюсь передумать. – Милая… – он видит решимость в моих глазах и рычит раненым зверем. – НЕ СМЕЙ ЭТОГО ПОВТОРЯТЬ!
Я посмотрела на Дара и произнесла уже сказанное однажды:
– Я люблю тебя, – улыбнулась ободряюще. – Просто помни это. В каком бы теле я не находилась, я непременно в тебя влюблюсь.
Демон рванул путы, с глухим рыком. На дне синих глаз полыхало пламя, которое рвалось наружу.






